(доклад
на конференции «Модели семьи: трансформации и развитие», г. Харьков, 25 сентября 2010 г.)
Ссылка для цитирования:
Касянчук М. Женские и мужские однополые семьи — невидимая реальность // Моделі сім'ї: трансформації та тенденції розвитку. Матеріали конференції 25.09.2010: збірка доповідей та тез / упор. А. Б. Шаригіна, Громадська організація Харківське жіноче об'єднання «Сфера». — Харків: Видавництво «Точка», 2010. — C. 43–47.
1. Инфо об исследовании
В 1991 г. Украина отменила сталинскую статью, предусматривавшую криминальное преследование за добровольные сексуальные контакты между мужчинами. Несмотря на прошедшее с тех пор время, наличие «иных мужчин и женщин» продолжает будоражить общественное сознание, свидетельством чего являются как многочисленные публикации в массовой прессе, так и использование «черно-голубого пиара» в политических разборках.
Однако даже те, кто принимает факт существования гомосексуалов и признает наличие у них ряда гражданских прав, часто не готовы бывают безэмоционально и объективно обсуждать вопрос «однополая пара как полноценная ячейка общества и аналог гетеросексуального брака».
В значительной степени это может быть связано с нехваткой информации об этом явлении, которое с лихвой компенсируется ходульными мифами, тиражируемыми СМИ.
Первое на пост-советском пространстве фокусированное исследование однополых партнерств выполнено в 2009 г.
Основные характеристики выборочной совокупности таковы:
Опрошено 527 гомо- и бисексуалов из 24 областей Украины, АР Крым и г. Киева. Среди них 65% мужчин и 35% женщин. Возраст опрошенных — от 15 до 72 лет. Около четверти (23%) респондентов имеют опыт пребывания в официальном гетеросексуальном браке или неофициальном гетеросексуальном сожительстве. Большая часть респондентов (57%) имеет законченное высшее образование, 65% имеют постоянную работу. Не скрывает свою сексуальную ориентацию от посторонних людей треть опрошенных (32%).
В целом, опрошена достаточно социально-адаптированная выборка.
Мой доклад будет посвящен одному из самых простых результатов этого исследования в сопоставлении с более свежими данными других авторов.
Подробнее с результатами вы можете познакомиться в брифе, а самое подробное изложение их вы можете найти в нашем отчете, размещенном для бесплатного скачивания в интернете, на сайте Центра «Наш мир».
2. Сколько МСМ и ЖСЖ состоят в партнерстве?
Этот вопрос закономерно возникает, когда речь идет об изменении законов. Его подтекст: стоит ли городить огород ради нескольких, возможно, человек? Поэтому понятно и желание ЛГБТ-сообщества дать недвусмысленный ответ.
И тут мы вынуждены констатировать, что на пост-советском пространстве лишь сравнительно недавно осознали необходимость не просто позаимствовать западные цифры — те пресловутые проценты Кинзи, вокруг которых сломано столько копий и которые цитирует каждый, кому охота высказаться на тему «сколько ЭТИХ», но иметь собственный материал для адвокационных усилий.
В 2006 г. в Украине была проведена оценка численности уязвимых по отношению к ВИЧ групп, в том числе МСМ. В 2008 и в 2910 были проведены последующие оценки. Они тоже касались только мужчин. Женщины остались «за бортом». Тем не менее, в отсутствие других данных, приходится пользоваться этими. В среднем, оказалось, что социально-доступных МСМ у нас 1% от мужского населения в возрасте 15-49 лет.
Я не буду сейчас подробно останавливаться на том, как эти данные получены и каковы их границы правдоподобия. Важно то, что они служат основой расчетов количества однополых пар.
Далее важно знать, какова доля гомо- и бисексуальных мужчин и женщин состоит в партнерстве. К счастью, на этот вопрос уже есть чем ответить.
В 2000 г. Центр «Наш мир» опросил своих корреспондентов. В частности, люди отвечали на вопрос «Есть ли у Вас постоянный друг/партнер?». 35% ответили утвердительно.
В 2009-м в рамках фокусированного исследования однополых партнерств, результаты которого я, собственно, и докладываю, уже 68% респондентов и респонденток ответили утвердительно на тот же вопрос, при этом среди женщин было больше пар, чем среди мужчин (69 и 59% соответственно).
Казалось бы, качественный скачок: число пар выросло вдвое! Однако возьму на себя смелость предположить, что несмотря на потепление общественного климата в отношении ЛГБТ за прошедшие 10 лет, это увеличение является мнимым.
Во-1, ни та, ни эта выборки не являются в строгом смысле репрезентативными: люди отбирались отнюдь не случайным образом.
Во-2, в опросе 2009 г. приняло участие существенно больше женщин, чем в опросе 2000 г. А женщины, как мы увидели из результатов этих и из литературы, несколько более склонны поддерживать партнерские отношения, чем мужчины.
В-3, сама формулировка вопроса дает возможности разночтения: «Есть ли у Вас однополый партнер?» можно понимать и как вопрос о наличии более-менее постоянного партнера для секса (без взаимных обязательств), так и как вопрос о наличии того человека, брак с которым, как поэтически говорят христиане, заключен на небесах.
Более точная формулировка — «Опишите Ваше фактическое семейное положение... — живу с мужчиной» — была использована в дальнейших исследованиях и она дала значительно более скромные цифры.
Так, в опросе Международного Альянса по ВИЧ/СПИДу 2009 г. вариант
«живу с мужчиной-партнером» указали 20% респондентов, в опросе ПРООН 2010 г. — 28%, а согласно «Карточкам контакта с МСМ» в совместном немецко-украинском проекте «Сеть» мужчин, живущих вместе с партнером, было 20% (529+960=1489 чел).
В целом, как видим, различие формулировок не позволяет напрямую сопоставлять цифры, но ясно, что мужских однополых пар, живущих вместе и ведущих совместное хозяйство, много — примерно пятая часть от попавших в исследования гомо- и бисексуалов. Что же касается женщин, то таких пар по-крайней мере столько же, а может даже больше — и это предмет дальнейших работ.
Таким образом, однополое партнерство, нравится это кому-то или нет существует как масштабное явление. Оно, однако, невидимо для государства, его законодательства и для большинства наших сограждан.
Следовательно, однополое партнерство можно квалифицировать как социально-дезадаптированное, законодательно не защищенное, маргинализированное, т. е. вытесненное на обочину общественной жизни.
Безусловно, такое положение имеет следствием множество проблем, на которые указывали наши респонденты и респондентки.
3. Проблемы и предлагаемые пути решения
Проблемы, с которыми сталкивались наши респонденты, в подавляющем большинстве случаев были связаны не с партнерством, как таковым, а с окружающими их людьми.
Отсутствие понимания со стороны самого близкого окружения — со стороны родственников и гетеросексуальных друзей, бойкот, дискриминация на рабочем месте, неравнодушное отношение милиции и т. п.
Однако опрошенные отмечали и такие специфические проблемы как невозможность получить совместный кредит или вступить в права собственности вместе со своим партнером, невозможность законным путем урегулировать спорные имущественные вопросы при расставании с партнером, отсутствие права отказаться от дачи свидетельских показаний в отношении партнера, невозможность наследовать имущество умершего партнера и невозможность усыновить ребенка партнера.
Если первая группа проблем связана с изменением общественного климата, продвижением идеи толерантности и уважения к разнообразию, то вторая группа легко решается внесением изменений в Семейный кодекс, т. е. сугубо законодательным путем. К сожалению, это не то, что не делается, но даже не признают наши власти вообще существования этих вопросов — ЛГБТ-организации не раз направляли обращения и в Минюст, и в другие органы власти (напр., 109 пунктов Шеремета), но в ответ получали по большому счету отписки, когда Минюст отфутболивает в Академию правоведения, а та, в свою очередь, ссылается на отсутствие госзаказа на соответствующие разработки.
Проблемы мужчин и женщин, конечно, не одинаковы. Так, с осуждением и отсутствием понимания со стороны ближайшего окружения чаще встречаются мужчины, для мужчин сложнее усыновить ребенка своего партнера и т. п.
И напоследок: так стоит ли городить огород? На вопрос, если бы в Украине была разрешена регистрация однополых пар, 77% респондентов (84% женщин и 72% мужчин) однозначно ответили «ДА».
Таким образом, в ЛГБТ-сообществе существует большая потребность в хотя бы частичном законодательном урегулировании вопросов, связанных с однополым партнерством.
А исследование, малую часть результатов которого я вам сегодня представил, может и должно быть продолжено академической наукой в сотрудничестве с заинтересованным в этом сообществом.
Читать далее
