Іншою леґендою, яку я чув з дитинства від усіх — про діда, який був морським офіцером, капітаном, має нагороди. Обох дідів — і з боку мами, Івана Прокоповича Ципишева, і з боку батька, Михайла Васильовича Касянчука, я знав і серед них не було жодного капітана. Але батько уточнив — йдеться не про Михайла Васильовича, а про його брата, тож поліз я в ґуґл…
«Пошли. Сначала нас корвет английский сопровождал, а уж через два дня вошли во льды, в туман — там и потеряли его из вида... Капитан опытный был. Касянчук. Кирилл Васильевич. Сразу приказ был дан строгий никаких работ на палубе, никакого шума. Все внимание за горизонтом да воздухом. Когда тихая погода — настроение самое паршивое. Солнце светит, вода гладкая нам это ни к чему. Уходим севернее, поближе к кромке льда. Ну, а если шторм — для нас самое подходящее. И поспать можно, и с мыслями собраться, да и нервы успокоить. Вот, пожалуй, и отличие от обычных рейсов. Плохая погода для нас теперь самая что ни на есть хорошая» (Демин Д. Каждый рейс — последний. Часть I // Вокруг света. — 1995, май. — http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1150/).
***
«Немаловажным фактором являлось и то, что „Фридрих Энгельс“ был первым судном, открывшим так называемое „движение по каплям“, и это обстоятельство было тактическим сюрпризом для немецких ВМС. И все же чувство неопределенности тревожило команду. „Как в очереди на прием к зубному врачу“, — сказал судовой токарь Краснокутский, ныне капитан-дальневосточник. Капитан Кирилл Васильевич Касянчук — превосходный судоводитель, наделенный вполне реальным „шестым“ чувством, обладал удивительно ровным, общительным характером, доброжелательностью, неистощимым оптимизмом и юмором. Пройдя трудную морскую школу от матроса РОПИТа до капитана дальнего плавания Балтийского пароходства, Касянчук отлично знал палубные работы, не упускал случая поработать кистью, свайкой, иглой, справедливо считая личное участие командира в повседневном труде — лучшим методом воспитания команды. Его периодические обходы судна были лишены официальности и часто предпринимались не столько для проверки технического и санитарного состояния, которое всегда находилось на должном уровне, сколько для поддержания постоянных контактов с каждым членом экипажа.
Спартански нетребовательный в быту, Касянчук пренебрежительно относился к условиям личного комфорта, строго придерживаясь порядка, санитарии и гигиены и не пользовался капитанскими „привилегиями“, не предусмотренными Уставом. Капитан Касянчук обладал и большим мужеством, что доказал, бросившись с высоты ходового мостика в ледяную воду исландского фьорда за упавшим за борт и потерявшим сознание матросом. Начитанность Касянчука делала разговоры с ним интересными и поучительными. Все это импонировало команде, крепило чувства уверенности, долга, повышало инициативу в исполнении обязанностей и создавало дух настоящего морского товарищества. Хорошим капитаном и не менее хорошим человеком остался в памяти знавших его Кирилл Васильевич Касянчук» (Доброумов А. «Координаты неизвестны» — история корабля, на котором ходил А. Малей, Неизвестный Солдат Исландии // Морской флот. — 1977. — № 6. — С. 10-12. — розміщено на Порталі «Rússlendingar — Наши в Исландии». — https://rus.is/2019/12/16/koordinati-neizvestni/).
***
«И тут выяснилось, что «Фридрих Энгельс» с грузом калийной соли принятым в основном в качестве балласта, не может идти в штормовых условиях новым курсом. Судно стало испытывать качку и так ложилось на правый борт, что капитан Касянчук, опасаясь смещения груза, принял решение поставить судно «носом на волну» и, работая машиной, переждать шторм. Ввиду создавшегося положения были усилены посты наблюдения подвахтенной частью экипажа. Когда я находился на своем посту, левом крыле мостика, ко мне подошел капитан Касянчук и в разговоре выразил опасения за последствия шторма для «Кузнеца Лесова», который также шел с грузом калийной соли. Дрейф нашего судна продолжался не менее 10 часов, и только после этого мы смогли следовать указанным курсом. Как и многие суда рассеянного штормом конвоя, «Фридрих Энгельс» в одиночку добирался до фиорда Акурейри на севере Исландии — обусловленного начального пункта прибытия конвоя […] Между тем корабли эскорта куда-то исчезли, да и суда стали терять друг друга из вида. Примчавшийся из-за горизонта американский эсминец опросил суда нашей группы, дал курс следования и, назначив «Фридриха Энгельса» флагманом, умчался. Капитан Касянчук, обладавший изрядной долей юмора, быстро вошел в роль коммодора, щедро отпуская сигналами выражения «своего особого неудовольствия» капитанам, оплошавшим в соблюдении походного порядка [...] Через два дня судно поставили к одному из причалов Хобокена, и капитан Касянчук отправился в нью-йоркское представительство «Амторга», где, кроме многих новостей и распоряжений, узнал, что приход «Кузнеца Лесова» не был зарегистрирован ни в одном из портов союзников. А еще через несколько дней в одном из портовых кафе я встретил машиниста с американского транспорта, входившего в состав конвоя. С этим пожилым моряком латвийского происхождения я случайно познакомился на одной из речных переправ Архангельского порта перед выходом конвоя в море. Он сообщил мне, что в районе острова Медвежий, сквозь ослабевший на короткое время снежный заряд, в непосредственной близости от себя они видели гибнущее судно, лежащее на борту. Никаких организованных действий по спасению людей предпринять было нельзя, и вновь налетевший снежный заряд скрыл эту драму. По некоторым приметам погибающего судна можно было предположить, что это был «Кузнец Лесов». Я сообщил о разговоре капитану Касянчуку. Подумав, он сказал мне, что, по его мнению, пока лучше хранить молчание. Во-первых, эти сведения могут оказаться недостоверными. Во-вторых, если они достоверны, то американские моряки должны были сообщить об увиденном. И, в-третьих, зачем лишать надежд родственников команды и пассажиров «Кузнеца Лесова», ведь и у нас на «Энгельсе» работал брат второго механика «Кузнеца Лесова» — А. Чулкова. Пусть все станет известным после войны. Капитан Касянчук умел хранить молчание. Никому об этом не говорил и я. И только теперь, прочитав воспоминания капитана Любченко и восстановив в памяти историю конвоя, я решил рассказать о том, что мне стало известно 33 года назад» (Доброумов А. Будни одного конвоя // Морской флот. — 1976. — №10. — С. 75-76. — http://www.polarpost.ru/forum/viewtopic.php?f=4&p=69175).
***
«Касьянчук Кирилл Васильевич – кап. т/х «Энгельс» одиночн. плавание: Рейкьявик-порт о. Диксон (9.8.42-20.8.42). Офицер Ордена Британской империи (4-й ст)» (http://www.sammler.ru/index.php?showtopic=112415&page=8 та https://en.wikipedia.org/wiki/Order_of_the_British_Empire)
Отже, дійсно, Касянчук Кирило Васильович плавав на Балтиці, возив, зокрема західну допомогу для СРСР в часи Другої світової. Одна з сімейних леґенд не суперечить істині.
Читать далее
