Уровень гомофобии в Украине: результаты очередного мониторинга общественного мнения

Сравнительные результаты опроса общественного мнения, проведенного в марте 2011 г. компанией «ТНС-Украина» по заказу Информационно-правозащитного Центра для геев и лесбиянок «Наш мир» и обработанные Максимом КАСЯНЧУКОМ

В марте 2011 г. Центр «Наш мир» заказал компании «Тейлор Нельсон Софрез Украина» очередное исследование общественного мнения, предметом которого стало изучение отношения к людям гомо- и бисексуальной ориентации на общенациональной репрезентативной по региону, типу населённого пункта, возрасту (в интервале от 16 до 75 лет) и полу выборке. Опрошено 1200 респондентов в 48 городах и 32 сёлах Украины. Математическая точность выборки составила ± 3%.

Аналогичные опросы были проведены в 2002 и 2007 гг. Таким образом, это дало возможность не только узнать современное положение вещей, но и выявить тенденции.

Основные результаты в исторической перспективе

В ходе исследований респондентам, кроме вопросов социодемографического блока, были заданы и вопросы, касающиеся восприятия жителями Украины своих гомо- и бисексуальных сограждан.

Первый вопрос касался восприятия прав членов ЛГБТ-сообщества в целом (табл. 1). Следует отметить, что по сравнению с 2007 г. несколько возросла доля как тех, кто поддерживает идею равных прав независимо от сексуальной ориентации, так и тех, кто выступает за наличие дискриминации. Вместе с тем, этот рост (34 и 36%, 47 и 49%) нельзя считать статистически достоверным — в реальности прошедшие пять лет не изменили соотношения между сторонниками и противниками равноправия.

Статистическое различие между долями затруднившихся ответить за пятилетний промежуток невелико (24 и 19%, 19 и 15%), однако за десять лет уменьшение числа затрудняющихся весьма значимо (24 и 15%). Таким образом, всё больше людей из прежней группы сомневающихся пополняет группы согласных и не согласных с тем, что члены ЛГБТ-сообщества являются равноправными гражданами.

Таблица 1. Члены ЛГБТ-сообщества как равноправные сограждане: мониторинг мнений жителей Украины, %, N = 1200

«По Вашему мнению, жители Украины, которые имеют гомосексуальную ориентацию, должны иметь такие же права, что и другие граждане нашей страны?»	2002 г.	2007 г.	2011 г.
Да, все должны иметь одинаковые права	43	34	36
Нет, должны быть некоторые ограничения	34	47	49
Затрудняюсь ответить	24	19	15

Абстрактное восприятие прав человека, без их детализации, может давать искажённую картину. Именно поэтому два следующих вопроса, касающихся наиболее болезненных и вызывающих острые дискуссии тем — однополые браки и воспитание детей гомосексуалами — были нужны для уточнения границы приемлемости равноправия.

Доля респондентов, признающих право гомосексуальных пар на официальную регистрацию своих отношений, не изменилась за 10 лет (табл. 2) — таких приблизительно пятая часть. Вместе с тем, наблюдается стабильное снижение доли затруднившихся ответить, которые пополняют группу категорических противников такого аспекта гражданского равноправия.

Аналогичные тенденции наблюдаются и в ответах на вопрос о праве ЛГБТ на воспитание детей (табл. 3).

Можно предположить, что обострившаяся в последние годы общественная дискуссия по ЛГБТ-вопросам, в том числе регулярные высказывания консервативных сил на тему однополых партнёрств, приводит к пополнению группы противников официальной регистрации гомосексуальных браков за счёт тех, кто раньше не мог занять чёткую позицию в отношении предложенной проблематики.

Таблица 2. Члены ЛГБТ-сообщества как равноправные сограждане в контексте права на брак и семью: мониторинг мнений жителей Украины, %, N = 1200

«Считаете ли Вы, что гомосексуальные пары должны иметь право регистрировать свои отношения подобно обычной супружеской паре?»	2002 г.	2007 г.	2011 г.
Да, должны иметь такое право	19	16	19
Нет, ни в коем случае нельзя предоставлять такого права	40	52	64
Должны быть исключения (индивидуальное рассмотрение)	14	11	–
Затрудняюсь ответить	27	21	17

Примечание: в 2011 г. варианта ответа «должны быть исключения» в опроснике не было; мы относим этих респондентов 2002 и 2007 гг. к группе, которая «затрудняется ответить».

Таблица 3. Члены ЛГБТ-сообщества как равноправные сограждане в контексте права воспитывать детей: мониторинг мнений жителей Украины, %, N =1200

«Считаете ли Вы, что гомосексуальные граждане имеют право воспитывать детей?»	2002 г.	2007	2011 г.
Да	22	17	17
Нет	49	60	69
Затрудняюсь ответить	29	23	14

Примечательно, что доля согласных с тем, что у ЛГБТ-граждан есть право на официальную регистрацию однополых партнёрств (табл. 2) и на воспитание детей в однополых парах (табл. 3), примерно в два раза меньше, чем доля тех респондентов, которые утверждают, что «все должны иметь одинаковые права» (табл. 1). Это подтверждает выдвинутое выше предположение об абстрактности восприятия вопросов равноправия.

Исходя из стабильности доли согласных с тем, что у ЛГБТ-граждан есть право на официальную регистрацию однополых партнёрств и на воспитание детей, можно предположить, что с развитием общественной дискуссии по вопросам однополых браков абстрактное представление украинских граждан о равноправии для ЛГБТ будет конкретизироваться, соответственно доля сторонников полного гражданского равенства граждан с разной сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью будет уменьшаться и сравняется, в конце концов, с долей респондентов, признающих за ЛГБТ право на брак и семью.

В отличие от прежних опросов, этот был дополнен вопросом о личном знакомстве с ЛГБТ (табл. 4). Подавляющее большинство ответило на него отрицательно — всего 6% респондентов знают лично какого-нибудь гея или лесбиянку.

Таблица 4. Личное знакомство с представителем ЛГБТ-сообщества (2011 г.), N = 1200

«Знакомы ли Вы лично с каким-нибудь гомосексуалом (геем, лесбиянкой)?»	%
Да	6
Нет	89
Затрудняюсь ответить	5

Из сопоставления с другими вопросами следует, что принадлежность к сторонникам или противникам гражданского равноправия независимо от сексуальной ориентации связана с личным знакомством с представителем ЛГБТ-сообщества: среди тех, у кого такие знакомые есть, значимо больше тех, кто поддерживает идею предоставления гомосексуальным жителям Украины, таких же прав, какими обладают и граждане гетеросексуальные (табл. 5), и при этом меньше доля затруднившихся с ответом (личное знакомство с ЛГБТ способствует выработке более чёткой гражданской позиции в отношении ЛГБТ).

Таблица 5. Распределение мнений жителей Украины (2011 г.) в отношении признания членов ЛГБТ-сообщества как равноправных сограждан в зависимости от наличия знакомства с представителями ЛГБТ-сообщества, %

«По Вашему мнению, жители Украины, которые имеют гомосексуальную ориентацию, должны иметь такие же права, что и другие граждане нашей страны?»	«Знакомы ли Вы лично с каким-нибудь гомосексуалом (геем, лесбиянкой)?»
	Да, N = 76	Нет, N = 1065
Да, все должны иметь одинаковые права	57	34
Нет, должны быть некоторые ограничения	39	51
Затрудняюсь ответить	4	15

Аналогично распределяются ответы по проблеме официальной регистрации однополых союзов (табл. 6) и воспитания детей (табл. 7).

Таблица 6. Распределение мнений жителей Украины (2011 г.) в отношении признания права членов ЛГБТ-сообщества на брак от наличия знакомства с представителями ЛГБТ-сообщества, %

«Считаете ли Вы, что гомосексуальные пары должны иметь право регистрировать свои отношения подобно обычной супружеской паре?»	«Знакомы ли Вы лично с каким-нибудь гомосексуалом (геем, лесбиянкой)?»
	Да, N = 76	Нет, N = 1065
Да, должны иметь такое право	39	17
Нет, ни в коем случае нельзя предоставлять такого права	47	67
Затрудняюсь ответить	13	16

Таблица 7. Распределение мнений жителей Украины (2011 г.) в отношении признания права членов ЛГБТ-сообщества воспитывать детей от наличия знакомства с представителями ЛГБТ-сообщества, %

«Считаете ли Вы, что гомосексуальные граждане имеют право воспитывать детей?»	«Знакомы ли Вы лично с каким-нибудь гомосексуалом (геем, лесбиянкой)?»
	Да, N = 76	Нет, N = 1065
Да	38	15
Нет	53	72
Затрудняюсь ответить	9	13

Таким образом, приведённые данные свидетельствуют о продолжающихся процессах поляризации общественного мнения в отношении ЛГБТ-проблематики, при этом соотношение сил сторонников и противников гражданского равноправия  отношении ЛГБТ складывается в пользу поддержки существующей институциональной дискриминации. На сегодня переломить эту тенденцию может только бОльшая открытость самих рядовых геев и лесбиянок, которая пока находится на низком уровне.

Взаимосвязь с социодемографическими характеристиками

Пол. Восприятие прав членов ЛГБТ-сообщества в целом очень слабо связано с биологическим полом респондентов — мужчины несколько менее склонны, в отличие от женщин, соглашаться с утверждением, что «все должны иметь одинаковые права» (табл. 8).

Но даже это слабое различие исчезает при конкретизации — мнения респондентов обоих полов одинаково распределяются между сторонниками и противниками регистрации однополых партнёрств и воспитания детей гомосексуальными гражданами.

Возможно, это объясняется тем, что согласно полученным в этом опросе данным одинаковые доли мужчин и женщин лично знакомы с каким-либо геем или лесбиянкой.

Таблица 8. Распределение мнений жителей Украины разного биологического пола (2011 г.) в отношении признания членов ЛГБТ-сообщества как равноправных сограждан, %

«По Вашему мнению, жители Украины, которые имеют гомосексуальную ориентацию, должны иметь такие же права, что и другие граждане нашей страны?»	Пол респондента
	Мужской, N = 560	Женский, N = 640
Да, все должны иметь одинаковые права	32	39
Нет, должны быть некоторые ограничения	54	44
Затрудняюсь ответить	14	17

Возраст. Самому молодому респонденту этого опроса исполнилось 16 лет, самому пожилому — 75, средний возраст опрошенной выборки составил 43 года.

С целью выяснить, как связан уровень признания гомосексуалов в качестве равноправных сограждан с возрастом опрошенных, выборка была условно разделена на три подгруппы: молодые люди (до 30 лет), зрелые (от 30 до 50 лет) и пожилые (50 лет и старше).

Таблица 9 свидетельствует, что между группами молодых и зрелых респондентов нет никаких существенных различий, тогда как среди пожилых значительно меньше тех, кто согласен с тем, что «все должны иметь одинаковые права» и, соответственно, больше противников этого мнения. Примечательно, что доля затруднившихся в ответе на этот вопрос практически одинакова во всех группах (различие между группами в 2–3% находится в границах статистической ошибки).

Таблица 9. Распределение мнений жителей Украины разного возраста (2011 г.) в отношении признания членов ЛГБТ-сообщества как равноправных сограждан, %

«По Вашему мнению, жители Украины, которые имеют гомосексуальную ориентацию, должны иметь такие же права, что и другие граждане нашей страны?»	Молодые, N = 321	Зрелые, N = 447	Пожилые, N = 432
Да, все должны иметь одинаковые права	43	39	27
Нет, должны быть некоторые ограничения	44	46	55
Затрудняюсь ответить	13	15	18

Отношение к праву на официальную регистрацию однополыми парами своих отношений и на воспитание детей значительно чётче указывает на различия между разными возрастными группами (табл. 10 и 11) — молодёжь является более либеральной, чем зрелые и пожилые респонденты, при этом доля затрудняющихся всё так же остаётся стабильной.

Таблица 10. Члены ЛГБТ-сообщества как равноправные сограждане в контексте права на брак и семью: мнение респондентов разного возраста, %

«Считаете ли Вы, что гомосексуальные пары должны иметь право регистрировать свои отношения подобно обычной супружеской паре?»	Молодые, N = 321	Зрелые, N = 447	Пожилые, N = 432
Да, должны иметь такое право	27	17	13
Нет, ни в коем случае нельзя предоставлять такого права	56	64	70
Затрудняюсь ответить	17	19	16

Таблица 11. Члены ЛГБТ-сообщества как равноправные сограждане в контексте права воспитывать детей: мнение респондентов разного возраста, %

«Считаете ли Вы, что гомосексуальные граждане имеют право воспитывать детей?»	Молодые, N = 321	Зрелые, N = 447	Пожилые, N = 432
Да	22	16	12
Нет	64	67	75
Затрудняюсь ответить	14	16	13

На личное знакомство с геем или лесбиянкой также указывали преимущественно молодые люди (табл. 12), что согласуется с предыдущими данными о большей либеральности представителей поколения «до 30».

Таблица 12. Личное знакомство с представителем ЛГБТ-сообщества респондентов разного возраста, %

«Знакомы ли Вы лично с каким-нибудь гомосексуалом (геем, лесбиянкой)?»	Молодые, N = 321	Зрелые, N = 447	Пожилые, N = 432
Да	10	7	3
Нет	85	89	92
Затрудняюсь ответить	5	4	6

Уровень образования. Полученные данные свидетельствуют о прямой связи уровня образования респондента и его восприятия ЛГБТ как равноправных сограждан — чем образованнее человек, тем он более склонен соглашаться с утверждением, что «жители Украины, которые имеют гомосексуальную ориентацию, должны иметь такие же права, что и другие граждане нашей страны» (табл. 13).

Совершенно аналогично распределяются мнения респондентов разного уровня образования в отношении права ЛГБТ официально регистрировать свои отношения (табл. 14) и воспитывать детей (табл. 15).

Таблица 13. Распределение мнений жителей Украины с разным уровнем образования (2011 г.) в отношении признания членов ЛГБТ-сообщества как равноправных сограждан, %

«По Вашему мнению, жители Украины, которые имеют гомосексуальную ориентацию, должны иметь такие же права, что и другие граждане нашей страны?»	Начальное и неоконченное среднее, N = 118*	Полное среднее, в т. ч. специальное N = 774**	Высшее, в т. ч. неоконченное, N = 308***
Да, все должны иметь одинаковые права	20	34	46
Нет, должны быть некоторые ограничения	58	50	41
Затрудняюсь ответить	21	16	13

Примечания: * до 9 классов, ** 10–12 классов, *** бакалавр, специалист, магистр, аспирантура, учёная степень.

Таблица 14. Право на брак: распределение мнений жителей Украины с разным уровнем образования в отношении признания членов ЛГБТ-сообщества как равноправных сограждан, %

«Считаете ли Вы, что гомосексуальные пары должны иметь право регистрировать свои отношения подобно обычной супружеской паре?»	Начальное и неоконченное среднее, N = 118*	Полное среднее, в т. ч. специальное N = 774**	Высшее, в т. ч. неоконченное, N = 308***
Да, должны иметь такое право	11	17	23
Нет, ни в коем случае нельзя предоставлять такого права	69	66	57
Затрудняюсь ответить	19	16	19

Примечания: * до 9 классов, ** 10–12 классов, *** бакалавр, специалист, магистр, аспирантура, учёная степень.

Таблица 15. Право на  воспитание детей: распределение мнений жителей Украины с разным уровнем образования в отношении признания членов ЛГБТ-сообщества как равноправных сограждан, %

«Считаете ли Вы, что гомосексуальные граждане имеют право воспитывать детей?»	Начальное и неоконченное среднее, N = 118*	Полное среднее, в т. ч. специальное N = 774**	Высшее, в т. ч. неоконченное, N = 308***
Да	8	16	21
Нет	73	70	64
Затрудняюсь ответить	19	14	15

Примечания: * до 9 классов, ** 10–12 классов, *** бакалавр, специалист, магистр, аспирантура, учёная степень.

Выше было показано, что признание ЛГБТ-сограждан в качестве равноправных связано, как правило, с личным знакомством с гомосексуальным человеком. Таблица 16 демонстрирует, что уровень образования респондентов не менее важен, чем наличие знакомых в местных ЛГБТ-сообществах: при одинаковой доле тех, кто указал на опыт общения с каким-нибудь геем или лесбиянкой, респонденты с высшим образованием демонстрируют бОльший уровень поддержки равноправия ЛГБТ, чем респонденты со средним образованием.

Таблица 16. Личное знакомство с представителем ЛГБТ-сообщества респондентов разного уровня образования, %

«Знакомы ли Вы лично с каким-нибудь гомосексуалом (геем, лесбиянкой)?»	Начальное и неоконченное среднее, N = 118*	Полное среднее, в т. ч. специальное N = 774**	Высшее, в т. ч. неоконченное, N = 308***
Да	2	7	7
Нет	91	89	88
Затрудняюсь ответить	6	4	5

Примечания: * до 9 классов, ** 10–12 классов, *** бакалавр, специалист, магистр, аспирантура, учёная степень.

Таким образом, приведённые данные указывают на  два основных фактора, с которыми связан уровень общественной поддержки идеи полного гражданского равноправия ЛГБТ-граждан — личное знакомство с открытым в отношении своей сексуальной ориентации гомо- или бисексуалом и уровень образования респондентов, при этом биологический пол респондента, вопреки распространённому мнению, на такую поддержку не влияет.

Прочие факторы, такие как семейное положение, вид деятельности, уровень дохода, религиозная самоидентификация и т. п., либо связаны с возрастом и образованием, либо не образуют достаточного для анализа объёма подвыборок (напр., респондентов, отнесших себя к «неверующим», было всего 31 человек).

**********************************************************

Контактные данные Информационно-правозащитного Центра для геев и лесбиянок «Наш мир»

Телефон офиса в Киеве: (044) 296-34-24
Мобильный телефон для первичной правовой консультации: (095) 273-03-09
E-mail: coordinator(AT)gay.org.ua
Почтовый адрес: а/я 173, г. Киев, 02100, Украина
Web: http://gay.org.ua
Контактное лицо: Андрей Маймулахин, координатор Центра «Наш мир»

Читать далее

Дедушка

Я до сих пор живу в том доме, который построили мои бабушка и дедушка. У меня в комнате стоит их шифоньер, в прихожей висит центральная часть их трюмо, на кухне стоит большой дубовый стол, за которым собирались гости, наш новый телевизор стоит на их журнальном столике, а в саду плодоносят посаженные ими виноград и абрикосовое дерево.

Потолок нашего подвала, где бабушка хранила консервацию, сделан из брони фашистского танка — ни у кого из моих приятелей такого не было, что давало мне, когда я был маленьким, неисчислимые поводы погордиться.

Чуть не забыл: газовая печка, на которой бабушка готовила свои варенья, яблочное повидло и куриный суп (почему-то именно эти блюда мне вспоминаются), и которая до сих пор служит нам, носит её имя — Вера. И это тоже удивляло меня.

Не знаю, была ли она счастливой с дедом. Она часто рассказывала мне, что любила до замужества какого-то другого парня из их села, но Ваня (мой дед) добился её, пригрозив «положить свою голову под топор» (я не совсем понимаю, что имелось в виду, но дела это не меняет — шантаж влюблённым простителен). Она часто жаловалась на поездки деда по «домам отдыха» (без неё, естественно). Тем не менее, в доме был порядок, а ссор при мне не случалось.

Есть у нас и свои скелеты. У деда не было нескольких пальцев и он ничего не рассказывал о причинах. Иногда говорила бабушка: в годы войны, во время гитлеровской оккупации Приазовья Иван Прокофьевич работал на заводе «Азовсталь» и будто бы произошёл несчастный случай — вагонетка, стоявшая на рельсах, почему-то поехала, а руку убрать он не успел. Сквозь зубы рассказывала о том, что рабочие завода саботировали усилия оккупантов запустить производство — козлили домны. В советском детстве это не удивляло.

В 1988 г., в ночь на 8 марта дедушка умер — мама нашла его повесившимся на ручке двери. Причиной, вроде бы, была какая-то неизлечимая урология. Потом, когда я был на втором курсе универа, ушла бабушка. Сама. А когда я уже учился в аспирантуре, скелет выпал из шкафа: в заводской многотиражке появилась статья о подпольщиках (http://forum-mariupol.com.ua/viewtopic.php?f=17&t=1298). В их числе был и Иван Прокофьевич Цыпышев, мастер электромеханического цеха завода «Азовсталь»...

Всё встало на свои места: отрезанные пальцы, танк в подвале, дедушкины именные часы с боем, помощь завода на похоронах и многое другое. Одно непонятно. Почему молчал дед?
Читать далее

Дядя Стёпа — великан!

«Я боюсь милиции, — написал мне один из знакомых, — поэтому на гей-прайд не пойду». Я задумался: а боюсь ли я милицию? И сам себе ответил: конечно, нет!

Во-первых, для меня милиционер — это Дядя Стёпа из детской книжки и добрый постовой в Кремле, который показал мне, тогда маленькому мальчику, где Царь-Пушка, улыбнулся и приложил руку к козырьку.

Во-вторых, милиционер — это сосед, дядя Серёжа, на нашей прежней квартире, который мог угомонить разбушевавшегося отчима.

В-третьих, милиционер — это восхитительный любовник Ваня, который был женат.

В-четвёртых, я спокойно обращался к милиции, когда нужно было обеспечить охрану презентации моей книги «Феномен гомосексуальности на страницах украинской прессы». И они пошли навстречу.

В-пятых, я привык думать, что они такие же бюджетники, живут, в частности, на мои налоги.

И, наконец, в-шестых и в-седьмых — они тоже люди!
Читать далее

Рисование карт в R

При подготовке к выступлению на конференцию оказалось, что мне нужна карта. Не очень сложная — показать 14 областей Украины, отметить их цветом. Если бы такая задача стояла в школе, я бы взял контурную карту и аккуратно разрисовал бы её. Но ведь у меня есть под рукой компьютер! Да и таких задач может быть много. Поэтому родилось желание найти способ(ы) рисовать такую красоту на машине.

Вариантов решения может быть несколько.

Первый, тупой — нарисовать от руки, отсканировать и наслаждаться.

Второй, ещё тупее — скачать готовую карту и долго вычищать её средствами фотошопа, гимпа, пайнтбраша и прочими графическими редакторами.

Третий — воспользоваться специальным ПО (ведь кто-то ж эти карты делает!). Надо сказать, что это требует некоторого терпения и желания разобраться как в специальной терминологии, так и в самой, собственно, начинке этого ПО.

Попробуем сделать это с помощью R, в котором даже есть специальный пакет maps, который в связке с ggplot2, говорят, способен творить чудеса. Чуда однако не получилось по простой причине: более-менее актуальные данные в нём есть только для США. Для всего же остального мира — на уровне макрорегионов.

Тем не менее, выход есть (и, наверняка, не один) — проект Global Administrative Areas (http://gadm.org/) не только содержит информацию об актуальном расположении границ административных территорий самого разного уровня, но и предоставляет её в понятном для R виде (http://blog.revolutionanalytics.com/2009/10/geographic-maps-in-r.html).

Пожалуй, это именно то, что мне нужно. Пример работы, указанный на сайте проекта, демонстрирует процесс визуализации языкового разнообразия Швейцарии.

Попытаемся по аналогии реализовать нашу задачу: выделить те области Украины, где в 2009–2010 гг. проводились биоповеденческие исследования МСМ.

В терминале R устанавливаем и загружаем нужный нам пакет sp:

install.packages(sp)
library(sp)

Далее следует найти данные для Украины. Идём на http://gadm.org/country и в выпадающем списке стран выбираем Ukraine, а в списке нужных форматов файлов — R Data. После нажатия OK открывается страничка загрузки, где есть две ссылки.

Первая (Division Level 1, http://gadm.org/data/rda/UKR_adm1.RData) позволяет загрузить файл, в котором территория Украины разделена по административно-территориальным единицам наивысшего уровня — области, АР Крым, г. Киев и г. Севастополь.

Вторая (Division Level 2, http://gadm.org/data/rda/UKR_adm2.RData) предоставляет значительно более подробные сведения — города, районы (для крупных городов и районы города), территории соответствующих горсоветов.

В терминале R загружаем нужный нам файл:

ukr = url("http://gadm.org/data/rda/UKR_adm1.RData")
print(load(ukr))
close(ukr)
str(gadm, max.level=2)

Примечание: после команды print(load(ukr)) R выдаёт сообщение, что массив ukr преобразован в массив gadm.

Если теперь попытаться посмотреть на карту:

spplot(gadm)

то получим следующую схему:



Она показывает, какие типы карт доступны. Например, карта распределения территорий по их площади (Shape_Area) — чем меньше площадь соответствующей единицы, тем горячее её цвет:

spplot(gadm, "Shape_Area")



Если теперь посмотреть на сам массив gadm (привожу только самое начало), то окажется, что имена карт являются заголовками соответствующих столбцов, а строки соответствуют свойствам административно-территориальных единиц (название, тип, площадь, протяжённость границ и т. п.):

> gadm
An object of class "SpatialPolygonsDataFrame"
Slot "data":
ID_0 ISO NAME_0 ID_1 NAME_1
0 231 UKR Ukraine 3136 Cherkasy
1 231 UKR Ukraine 3137 Chernihiv
2 231 UKR Ukraine 3138 Chernivtsi
3 231 UKR Ukraine 3139 Crimea
4 231 UKR Ukraine 3140 Dnipropetrovs'k

Наша задача — создать новый столбец с нужными нам свойствами перечисленных единиц. Пускай он называется monitoring и содержит три уровня "не было", "был один мониторинг в 2009 г.", "было два мониторинга в 2009 и 2010 гг.":

monitoring = c("Було в 2009 р.","Не було","Не було","Було в 2009 р.","Було в 2009 р.","Було в 2009 та 2010 рр.","Було в 2009 р.","Було в 2009 р.","Було в 2009 р.","Не було","Не було","Було в 2009 р.","Не було","Було в 2009 р.","Було в 2009 р.","Було в 2009 та 2010 рр.","Було в 2009 р.","Було в 2009 р.","Не було","Не було","Не було","Не було","Було в 2009 р.","Не було","Не було","Не було","Не було")
gadm$monitoring = as.factor(monitoring)
color = rainbow(length(levels(gadm$monitoring)))

Наконец, всё готово и можно полюбоваться результатом:

spplot(gadm,"monitoring",col.regions=color)



Задача решена. На этом можно было бы и закончить. Но хочу напоследок отметить: то, что сейчас предстало как нечто само собой разумеющееся, потребовало полдня усилий, чтобы понять как это работает. При этом усилия прилагал мой БФ. Я лишь описал его действия.
Автор: Максим КАСЯНЧУК

Читать далее

Межличностные и социально-сетевые факторы, влияющие на общение мужчин-геев о незащищённом сексе

Interpersonal and social network influences on gay men’s communication about unprotected sex /
Anthony M A Smith, Jeffrey Grierson, David Wain, Marian Pitts and Phillipa Pattison // Int. J. STD AIDS. — 2006. — Vol. 17. — P. 267–270. — http://ijsa.rsmjournals.com/cgi/content/abstract/17/4/267

Новое исследование документирует модели, используемые мужчинами-геями при разговоре о незащищённом сексе.

Исследование выполнено на материале структурированных интервью (N = 206), в которых респондентов спрашивали об их социальных сетях. 167 мужчин, вступавших в незащищённый секс, указали на 1390 связей с другими людьми; 33% из них были связаны с обсуждением незащищённого полового акта. Дискуссии о незащищённом сексе были связаны с характером взаимоотношений (как с другим геем или лесбиянкой), с тем, как часто люди проводили время вместе (сексуальные или социальные контакты), и с тем, какова плотность социальной сети.

Авторы работы приходят к выводу, что социальные сети обеспечивает важный контекст для обеспечения безопасной культуры секса.

Читать далее

Связь подростковых суицидов на почве негетеросексуальной ориентации и социального климата

Американские социологи установили (http://pediatrics.aappublications.org/cgi/reprint/peds.2010-3020v1?maxtoshow=&hits=10&RESULTFORMAT=&fulltext=gay+suicide&searchid=1&FIRSTINDEX=0&sortspec=relevance&resourcetype=HWCIT), что количество суицидов среди подростков с негетеросексуальной ориентацией гораздо выше в тех районах, где проживает консервативно настроенное население. Между тем в районах, жители которых поддерживают демократов, геи и лесбиянки чувствуют себя куда лучше.

Внимание общественности к этой проблеме было приковано после случая, получившего широкую огласку в прошлом году. Восемнадцатилетний студент университета в Рутгерсе прыгнул с моста после того, как однокурсники записали на видео и выложили в Интернет один из эпизодов его интимных отношений с мужчиной.

Вскоре социологам удалось выявить непропорционально высокий уровень самоубийств в среде подростков-гомосексуалов — каждый из таких юношей и девушек хотя бы раз покушался на собственную жизнь. Между тем в среде молодежи с гетеросексуальной ориентацией количество суицидальных попыток оказалось меньше в пять раз.

Проведя исследование с участием почти 32 тысяч старшеклассников, ученый из Колумбийского университета Марк ХАТЦЕНБУХЛЕР выяснил, что наиболее высокий уровень попыток самоубийства среди школьников, не подвергавшихся издевательствам и не склонным к депрессии, приходится на округа, где представители демократической партии пользуются наименьшей поддержкой. Напротив, существенным фактором повышения риска суицидальных наклонностей оказался политический консерватизм.

Ключевой индекс социологического исследования вычислялся по пяти параметрам: распространенность однополых пар; количество зарегистрированных демократов (избирателей либеральных взглядов, традиционно голосующих за американскую Демократическую партию); наличие образовательных учреждений с программами поддержки геев; школ, где действуют нормы против дискриминации по сексуальному признаку; а также школ, где действуют смешанные коллективы гетеросексуалов и геев.

Выяснилось, что юные гомосексуалы и бисексуалы обоего пола, проживающие в местности с более низким «социальным индексом», на 20% чаще совершают попытки самоубийства, нежели их ровесники, живущие в условиях более благополучного социального климата. В отношении гетеросексуальных подростков аналогичный показатель существенно ниже — разница составляет всего 9%. На основании полученных данных ХАТЦЕНБУХЛЕР сделал своеобразный вывод: социальная среда, благоприятная для геев и лесбиянок, благотворна и для гетеросексуальной молодежи.

Эксперты в области здравоохранения уже назвали этот метод «мощным инновационным способом» оценить масштаб и выявить причины трагических социальных проблем. «Эти данные удивляют? Нет. Важны ли они? Бесспорно», — заявил доктор Роберт БЛЮМ из Центра здравоохранения Bloomberg. Он отметил, что новое исследование стало «шагом в очень важном направлении», а предложенный ХАТЦЕНБУХЛЕРОМ критерий оценки — именно то, чего не хватало современным изысканиям в этой области.

Такое мнение разделяет и Михаил РЕЗНИК, профессор кафедры психического здоровья подростков в медицинском отделении Университета Миннесоты. «Они (подростки) очень глубоко и тонко чувствуют все то, что вокруг них происходит. И проведенное исследование безусловно подтверждает наши догадки о детях и молодежи в целом», — сказал он, подчеркнув тесную взаимосвязь социального климата и подростковой психики.

PS: 1) статья http://www.utro.ru/articles/2011/04/18/969782.shtml, послужившая источником, отредактирована с целью соблюдения корректности высказываний.

2) LINDSEY TANNER. What leads gay, straight teens to attempt suicide? http://hosted.ap.org/dynamic/stories/U/US_MED_GAY_TEENS_SUICIDE?SITE=NCKIN&SECTION=HOME&TEMPLATE=DEFAULT

Читать далее

Кто правее: гордость или предубеждение?

Автор: Ольга БУРМАКОВА, http://www.chaskor.ru/article/kto_pravee_gordost_ili_predubezhdenie_22922

Бродит множество абсурдных мифов о гомосексуальности и трансгендерности, но в задачи этой статьи не входит их опровержение

Весна, наступает время ежегодных акций и мероприятий ЛГБТ. Так сложилось. Может быть, просто потому, что в месяцы обновления и пробуждения жизни хочется надеяться на лучшее. Наблюдая это не первый год, я уже привычно ожидаю волну высказываний политиков, публикаций в прессе и постов в блогах о том, как привезённые с Запада геи всё заполонили, развратили и никуда от них не деться.

Маленькое предисловие

Я часто пишу про ЛГБТ и каждый раз сталкиваюсь с тем, что есть вещи, которые мне давно кажутся очевидными, но их приходится повторять снова и снова. Главная из них — это то, что гомо- и бисексуальность — это нормальные вариации человеческой сексуальности, которые считаются ненормальными в некоторых обществах только из-за культурных установок, а трансгендерность — вариация человеческой гендерной идентичности. Бродит множество абсурдных мифов о гомосексуальности и трансгендерности, но в задачи этой статьи не входит их опровержение. Тем более что разборов и опровержений написано немало, и я настоятельно предлагаю незнакомым с ними читателям сначала ознакомиться, чтобы не оперировать в суждениях неверными фактами.

Весенний призыв... за права ЛГБТ

Весной наступает время ежегодных акций и мероприятий ЛГБТ. Почему-то так сложилось, что именно в это время их сконцентрировано много. Может быть, просто потому, что в месяцы обновления и пробуждения жизни хочется надеяться на лучшее. А может, в продолжение череды гендерных праздников: 14 февраля — День влюблённых, когда пресса и окружающие люди хором напоминают о том, как ценны и прекрасны в их глазах разнополые отношения, и всеми силами игнорируют существование однополых; 23 февраля — праздник, который, несмотря на его официальное название, считают в сущности «мужским» днём, и следом за ним Женский день 8 Марта, которые каждый по-своему напоминают о проблемах тем, у кого с гендером всё не так очевидно.

Вот и получается весенний поток событий: «Неделя против гомофобии» — цикл просветительских мероприятий по разным городам России; за ней акция по привлечению внимания «День молчания» и светлый и позитивный «Радужный флешмоб». И, конечно, любимый жёлтой прессой, вечно запрещённый гей-прайд, громкий пример нарушения государством права на свободу собраний.

Наблюдая за происходящим не первый год, я уже привычно ожидаю волну высказываний политиков, публикаций в прессе и постов в блогах о том, как противные, привезённые с Запада геи заполонили, развратили и никуда от них не деться. Ирония ситуации в том, что основной посыл всех весенних (да и прочих) публичных акций ЛГБТ — это призыв к обществу обратить внимание на их проблемы. Но как раз проблемы ЛГБТ никого не интересуют; год за годом в качестве единственной проблемы рассматривается само их существование, а желание жить нормально воспринимается скандальным требованием. И это показательно.

Право быть

Если собрать вместе все аргументы против геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров, личные, политические, религиозные и какие угодно ещё, то становится очевидна одна пронизывающая их общая мысль: «Я хочу, чтобы их не было». Именно это говорят на самом деле и те, кто предлагает «удавить их, чтоб не засоряли мир», и те, кто рекомендует «перевоспитывать и лечить», и те, кто без конкретных предложений выражают мнение, что геям «не место в нормальном обществе». И даже те, кто ограничивается «мягким» пожеланием «не афишировать».

Почему «не афишировать» — значит «не существовать»? Есть такой эксперимент. Попробуйте в течение дня ни разу не упоминать о существовании своего супруга или любимого человека. Никак, нигде — ни в разговорах с друзьями, ни при получении кредита, ни при звонке родителям. Попробуйте смотреть на привлекательного человека и думать о том, что вам запрещено не то что прикасаться к нему, а просто давать ему понять, что он вам нравится. Попробуйте при виде красивых женщин и мужчин (смотря кого вы предпочитаете) на экране телевизора или на рекламном плакате помнить, что то, что вы испытываете, когда их видите, — ненормально, отвратительно и грешно. Попробуйте не говорить, что вы мужчина или женщина, ни прямо, ни косвенно, — не выдавать этого даже родовыми окончаниями.

Проведите этот эксперимент, а потом возвращайтесь. Как вы себя чувствуете теперь?

Этот эксперимент воспроизводит те рамки, в которых живут «не афиширующие» ЛГБТ. Они вынуждены постоянно подвергать самих себя цензуре. Не потому, что им так хочется, — потому, что так хочет общество. Угрожая при нарушении отвержением со стороны близких, социально-экономическими карами (например, увольнением) и физическим наказанием вплоть до смерти.

Иррациональная и жестокая гомофобия загоняет тех, на кого она направлена, в ловушку из страха, лжи и унижения. Человек не может быть собой, если ему приходится скрывать значительную часть себя. Любой психолог скажет, что отрицание себя — это яд для личности. Неудивительно, что столь многие кончают с собой, или выбирают путь саморазрушения, или живут под гнётом психологических травм. Удивительно, что общество, порой выражая фальшивое сожаление о «потерянных душах», по-прежнему предлагает им менять — ломать и калечить — самих себя, в то время как само всячески сопротивляется изменениям.

Геи, би и трансы не выбирают эту судьбу — это общество выбирает за них. Они рождаются в мире, который их заранее ненавидит. Не за то, что они сделали, а за то, что они есть. Они неизменно оказываются перед выбором: быть такими, какими их хотят видеть, или быть собой. И это не выбор стиля одежды или манеры поведения. Это выбор между своей сущностью, личностью, истинной природой — и «железной девой» чулана. Рекомендация «не афишировать» — не показывать, не рассказывать, скрывать — сводится в конечном итоге к тому же, что прямое пожелание уничтожения.

А когда тебе затыкают рот под угрозой смерти, при малейшей возможности издать хоть звук начинаешь кричать. Например, на площадях — то, что затыкающее рот общество называет «потрясанием бельём на улицах». Впрочем, такой возможности ЛГБТ в России ещё толком не предоставили — получается только очень тихо и очень вежливо говорить в специально отведённых изолированных местах. Но и это кажется обществу слишком сильным шумом.

Гордость

В англоязычных культурах публичные акции ЛГБТ называются «Gay Pride» — «гей-гордость»: слово «гордость» используется как антоним к слову «стыд», которое исторически чаще всего употреблялось для контроля и подавления определённых категорий людей, например негетеросексуалов. «Неправильная» ориентация или идентичность считаются в гомо- и трансфобном обществе поводом для стыда. Об этом нельзя говорить в приличном обществе, это нельзя «демонстрировать» и «афишировать», в сущности, этим нельзя быть. Плохо. Неправильно. Стыдно.

Стыд — мощный инструмент угнетения без видимого насилия. Стыд доказывает человеку, что он хуже других, тех, кто его стыдит. Стыд иррационален и усваивается очень рано, в детстве, — и сам механизм стыда, и конкретные «стыдные» черты. Их набор может быть совершенно абсурдным: слышали детские дразнилки? В них даже самое обычное слово может стать унизительным. А если подкрепить «стыдность» признака якобы достоверными доказательствами, или «всеобщим знанием», или убеждённостью родных и близких, стыд врастает в душу, заставляя считать себя хуже. Стыдиться самого себя.

Стыду в англоговорящих странах противопоставляется гордость. Но для русского уха это слово, наверное, слишком громкое. Я не лингвист, но из чтения-общения на двух языках у меня сложилось впечатление, что в английском «pride» — слово намного более бытовое, чем в русском. Можно гордиться хорошо сделанной работой, налаженной повседневной жизнью, семьёй, самим собой. В русском у этого слова больше ассоциаций, относящих его к чему-то выходящему за рамки обыденного. Гордятся скорее подвигом, открытием, званием. Вот и получается, что при прямой кальке создаётся впечатление примерно такое же, как при замене «гей-прайд» на «гей-парад»: вроде бы имеется в виду одно и то же, но человек не в теме слышит что-то не то.

Согласно словарю Ожегова, гордость — чувство собственного достоинства, самоуважения, чувство удовлетворения от чего-нибудь, чем-либо. Если подставить эти значения вместо проблемного слова «гордость», картина становится куда яснее. И обнаруживаются два аспекта гей-, би- или транс-гордости.

Во-первых, мы получаем гордость как самоуважение. Любой человек со здоровой психикой себя ценит и уважает. (Как и окружающих, заметим.) Себя — всего целиком, включая сексуальную ориентацию и гендерную идентичность, которые являются неотъемлемыми характеристиками личности. Поэтому он, с одной стороны, не кичится ни своей ориентацией, ни своей гендерной идентичностью, как не кичатся уважающие себя и других люди (которым нет необходимости доказывать, что они лучше других, так как они знают, что люди равные и разные) ростом, или складом характера, или врождёнными способностями. А с другой стороны, он не позволяет себя оскорблять, унижать и ограничивать в правах за то, что он обладает именно такой характеристикой личности.

Есть и другая сторона вопроса: удовольствие от собственных успехов, то самое, которое звучит в выражении «Out and Proud». В идеальном толерантном обществе было бы всё равно, какая у человека ориентация или гендерная идентичность, как всё равно сейчас, блондин он или брюнет. Но мы живём в обществе неидеальном, и быть в нём гомосексуалом, бисексуалом или трансгендером непросто. Постоянно встаёт выбор: скрыть часть своей идентичности или сообщить о ней. Скрывать — значит подчиняться тем ограничениям, которые создаёт общество, в том числе и стыду. Открывать — значит рисковать подвергнуться опасности или столкнуться с неприятностями. В такой ситуации открытость — это серьёзный шаг, которым стоит гордиться. Деятельность, направленная на то, чтобы избавиться в будущем от ограничений общества, — ещё более серьёзный шаг и ещё более серьёзный повод для гордости.

Вот и получается, что если гомосексуал, бисексуал, трансгендер уважает себя, не стыдится своей сущности — ему есть чем гордиться. Как и гетеросексуалу. Потому что гордость = самоуважение. Если он к тому же живёт открыто, не пряча свою личность, свою идентичность, значительную часть самого себя от мира — ему тем более есть чем гордиться, потому что в этом ему приходится труднее, чем гетеросексуалу.

Впрочем, в России как-то стыдно гордиться собой — в этом вот индивидуальном смысле, в смысле самоуважения. В России вообще не принято демонстрировать индивидуальность. Это даже как-то неприлично. Можно гордиться тем, что ты сделал (для общества). Можно гордиться своим статусом в этом обществе («хороший работник», «примерный семьянин»). Можно на худой конец гордиться своей крутостью (измеряемой в материальных и социальных признаках). А самим собой, своей идентичностью, громко заявлять об этом — нет. При этом российское общество — одно из самых разобщённых.

Человек или общество

Проблемы ЛГБТ в России — это часть общего поля проблем. Женщины, дети, старики, бедные, этнические меньшинства, инвалиды, ЛГБТ — меньшинств и угнетаемых групп много. Что характерно, каждой из этих групп время от времени указывают на какую-нибудь другую и предлагают подумать об их проблемах — ведь проблемы этой группы несерьёзны по сравнению с другими. (Правда, на ЛГБТ никто не указывает. Их проблемы неприличные. Зато им часто указывают, чем им надо заниматься на самом деле.) Чем требовать равных прав для женщин, лучше подумайте о стариках. Чем тратить силы на стариков, лучше подумайте о детях. А ещё лучше — подумайте о России.

«Россия», «страна», «общество» в подобной риторике — это такие сущности, которые не имеют никакого отношения к реальным людям. Каждый раз, когда говорится, например, про ЛГБТ, что «обществу это сейчас не нужно», это исключает ЛГБТ из числа «общества», как будто они не живут в той же самой стране и не платят те же самые налоги, что и те, кто это говорит. Точно так же исключают поочерёдно женщин, стариков, детей, инвалидов... Возникает вопрос, кто же остаётся.

Что в этом плохого? То, что на самом деле практически все бьющие себя пяткой в грудь борцы за благо России хотят, чтобы его обеспечивали другие. Женщины, которые должны рожать. Нерусские, которые должны уехать. Геи, которые должны исчезнуть с лица земли. Несогласные, которые должны заткнуться. Им нужно поджаться, поступиться своими интересами, отказаться от своих потребностей — чтобы борцу было удобно наслаждаться «благом России», ради которого ему самому делать ничего не придётся. Чем громче человек кричит о благе страны, тем больше его интересует собственное благо — и ничьё больше.

Сам по себе эгоистичный интерес, стремление обеспечить комфортную жизнь для себя — вполне нормальное человеческое желание. Вопрос в том, как подходить к реализации задачи. Можно решать её прямолинейно: загрести под себя сколько получится, не обращая внимания на то, какой вред при этом наносится окружающим. Это подход грубой силы, добиться успеха с его помощью можно, только если окружающие почему-то не могут сопротивляться. А результат сохранится до тех пор, пока не найдётся кого-нибудь посильнее или пока те, кого прижали в процессе, не договорятся между собой и не задавят числом.

А можно подойти к решению задачи с умом. Каждый хочет, чтобы ему было хорошо и комфортно. Можно договориться между собой, прочертить границы и устроить так, чтобы хорошо было всем. Правда, в этой ситуации никто не будет иметь безграничную власть и свободу делать что хочет — зато, когда кому-то становится неудобно, это причиняет дискомфорт и остальным и проблема решается общими усилиями. Это положение намного стабильнее. Конечно, для его поддержания приходится идти на компромиссы, и понимать, что интересы других важны для твоего собственного благополучия, и вообще как-то вспоминать о других, а не только о себе — хотя не столько из альтруизма, сколько из здорового эгоизма, разительно отличающегося от бессмысленной жадности первого подхода.

Что характерно, именно сторонники первого подхода чаще всего прикрываются альтруизмом. Эта эгоистическая позиция сильного не просто неприятна — она опасна. Для той самой страны, о благе которой так громко заботятся. Общество, большая часть которого так или иначе недовольна своим положением, — общество нестабильное. Страна, в которой каждый заботится только о себе, а заботу об «обществе» перекладывает на других, начинает разваливаться на куски. В жизнеспособном обществе понимают простую вещь: помогая другому, ты помогаешь себе. То, что ты отдаёшь сегодня, чтобы сделать жизнь других лучше, завтра тебе воздастся — налоги вернутся как улучшение социальной сферы, благотворительная помощь — в виде решения социальных проблем, а возможно, тебе самому потребуется помощь, и тебе будет где её получить. Эгоистичная забота только о собственных интересах без внимания к интересам других людей и групп — это жизнь только сегодняшним днём, в постоянном оборонительном положении.

Право сильного

В связи с тем же эгоизмом возникает парадоксальная ситуация: есть группы — и, соответственно, идентичности, — которым в обществе некомфортно. Например, женщины — вроде как и Женский день есть с мимозами, и равенство прав в законодательстве прописано, но всё же «курица не птица» и рекомендации не пущать, запрещать, заставить рожать и переодеть в юбки до полу звучат регулярно. Или геи — тут повторяться не буду. Есть и другие группы. Всем им группы, обладающие властью, — мужчины, или натуралы, или другая привилегированная группа — отсыпали прав поменьше, чем себе, официально или неофициально. Однако, когда они говорят, что они, вот такие женщины или геи, недовольны ситуацией и хотят — внимание! — ровно столько же прав, не больше, — им отвечают, что нечего требовать особых привилегий только потому, что они принадлежат к этой группе. Не заслужили.

Вопрос, чем те, кто распределяет права и блага, заслужили свою долю, не поднимается. Это доля сильного и право сильного. А остальные обязаны доказывать сильному, что как-то могут быть ему полезны, и выпрашивать подачки. Вот очень показательная цитата: «Меньшинство обязано искать и находить выгоды для большинства... Обязано говорить большинству, что ему же лучше будет, и объяснять, объяснять, объяснять, почему и как именно будет лучше. Обязано делать так, чтобы для достижения меньшинством своих целей большинству не обязательно было заботиться о его, меньшинства, интересах... а достаточно было заботиться о своих собственных».

Меньшинство обязано заботиться о большинстве. Слабый обязан заботиться о сильном. Сильный же никому ничего не обязан. Это право сильного как оно есть.

Женщины обязаны рожать, ведь у нас демографический кризис, но предоставлять им финансовую поддержку, детские сады, прочие ненужные мужскому и бездетному большинству «привилегии»? Ишь чего захотели, они и так дискриминируют мужчин. Инвалиды хотят пандусы, да не в двух местах на разных концах города, а везде? Но на это здоровому большинству придётся выделять деньги, да ещё вдруг ходить станет неудобно... Обойдутся. Геи хотят, чтобы их не обзывали и дали жениться? Непонятно, какой ущерб это приносит большинству, но наверняка какой-то приносит, поэтому — запретить и не давать!

Думать о проблемах сильных легко. У них есть множество средств сообщить о своих желаниях и организовать их реализацию, обязав остальных ею заниматься. Думать о проблемах слабых сложно и неприятно, потому что если с ними что-то делать, то самому, без указки сверху. А если ничего не делать, то надо оправдывать своё бездействие перед собой. Правда, для этого есть множество проверенных годами инструментов типа «а чё они», которые доказывают, что эти слабые — они сами виноваты в своих бедах, потому что слишком многого хотят. Остаётся, правда, смутное опасение: что же будет, если завтра ты сам окажешься в числе тех, кто слабее? Кто поможет тебе? Но об этом можно изо всех сил не думать.

И снова про ЛГБТ

На Западе борьба за права ЛГБТ имеет опору в виде концепций и принципов, на которых большая часть населения выросла и которые считает настоящими ценностями. Право на собственную идентичность, право на услуги, которые государство обязано предоставлять честному налогоплательщику, весь спектр прав человека — на Западе это аргументы. В России же ЛГБТ-активисты оказываются без опоры под ногами, потому что фундамента из общих ценностей нет. Вместо них есть эгоистичное право сильного и призывы заботиться о нуждах «страны» и «общества», при этом игнорируя тех самых людей, которые живут в этой стране и составляют это самое общество.

С одной стороны, государственных кар за гомосексуальность нет: статью отменили, диагноз тоже. Многие вещи, за которые на Западе идёт борьба, в России официально не запрещены: в армии служить можно, кровь сдавать можно.

Но осталось немало других проблем. Например, гомофобия и вызываемое ею насилие (в Перми, в Уфе), когда геев убивают за то, что они посмели проявить интерес, или используют якобы имевшие место «приставания» как оправдание для жесточайшей расправы. Или практически никак не контролируемые и не наказуемые гомофобные высказывания, вплоть до подстрекательства к насилию, которых не стесняются ни политические деятели, ни культурные, ни церковные. А также невозможность вступить в брак и совместно усыновить детей, необходимость скрываться и замалчивать...

Однако любимый ответ на вопрос о том, что же делать, — что нечего по мелочам жаловаться, когда у всей страны сплошной кризис, экономический, демографический и какой-нибудь ещё. Надо сначала ради страны потрудиться, а потом уже заниматься своими личными делами. То же самое говорят любой другой группе, которая хочет улучшения своего положения. И любому человеку — тоже. Для ЛГБТ это звучит особенно радикально: «Не сажают вас — вот и молчите в тряпочку».

Отношение к ЛГБТ показательно, потому что свидетельствует о способности посмотреть дальше собственного носа, дальше предрассудков и стереотипов. И ещё о том, насколько это общество и каждый живущий в нём человек способны думать о проблемах тех, кто слабее, и, помогая им, заботиться о своём завтрашнем дне. Но главное — это показатель того, насколько у каждого человека в данном обществе есть возможность быть собой и жить в комфорте и гармонии с собой и окружающими.


Ольга БУРМАКОВА — российский журналист, переводчик, корреспондент проекта «Гендерные страницы» Фонда им. Генриха Бёлля, которая не раз писала о проблемах ЛГБТ-сообщества России. Её статьи пользуются огромной популярностью у широкого круга читателей из стран СНГ. И в этот раз автор статьи оказалась на высоте, по сути подытожив свои наблюдения и вникнув в суть проблемы существования гомосексуалов. Конечно, Ольга характеризует проблемы российского ЛГБТ-сообщества, не все из которых имеют отношений к нашей стране. Или же имеют, но проявляются не столь сильно. Однако, пути развития России и Украины в социально-культурных сферах весьма схожи, и потому проблемы гомосексуалов в Украине не столь уж отличаются от проблем россиян.

В статье раскрываются наиболее болезненные раны российского сообщества, низкий уровень культуры и толерантности. Часто в наших странах гомофобия носит не чёткий и латентный характер, но она проявляется повсеместно. А реакция на любые публичные действия гомосексуалов вызывает резкую критику и протесты со стороны гетеросексуального большинства. Разные политики обеих стран на волне популизма или под давлением Запада несколько раз меняют свои мнения, то защищая права сексуальных меньшинств, то выступая против пропаганды гомосексуализма.

Ольга пытается показать в своей статье, что все мы — люди. И прежде всего важна наша личность и человеческое достоинство, а уже потом сексуальная ориентация. Если ты достойный член общества, хороший человек, профессионал своего дела, то не важно, человека какого пола ты любишь. Каждый имеет право на личное счастье. И нужно смотреть вглубь человека, а не отвергать его только потому, что он гомосексуален.

Читать далее

Сеть сексуальных контактов героев телесериала

Всё началось с вводной презентации об анализе социальных сетей для группы студентов-медиков. Что могло бы быть для них более захватывающим, если не разговор о привлекательных персонажах телевизионного сериала о жизни врачей? Эти персонажи по законам жанра не только говорят о медицине, но и влюбляются друг в друга, а потом, конечно, занимаются друг с другом сексом.

Просмотр сериала Grey’s Anatomy и изучение страниц поклонников сериала дали обширный, но, безусловно, отнюдь не исчерпывающий список связывающих персонажи этого шоу сексуальных контактов, который можно скачать http://www.babelgraph.org/data/ga_edgelist.csv.

library(igraph)
ga.data <- read.csv('ga_edgelist.csv', header=TRUE)
подключается библиотека igraph, записывается перечень связей между героями сериала;

g <- graph.data.frame(ga.data, directed=FALSE)
список связей преобразуется в нужный библиотеке igraph формат;

summary(g)
g$layout <- layout.fruchterman.reingold(g)
в атрибуты графа записывается информация о координатах узлов на будущих рисунках этого графа; эти координаты рассчитываются по алгоритму Fruchterman'а и Reingold'a. При всех последующих операциях взаимное расположение узлов на рисунке не будет меняться, что удобно для презентаций (библиотеки network и sna при каждой визуализации меняют рисунок).

plot(g)


Что мы можем сказать, глядя на рисунок, но не зная, кто именно изображён каждым узлом графа? С точки зрения общественного здоровья, если бы можно было протестировать только одного человека на наличие ИППП, кто им бы был? Если можно было бы предоставить консультацию и дать бесплатные презервативы только одному человеку, кто им бы был? Если бы было известно, что эпидемия распространяется в этой сети, то кто на кого именно нужно подействовать, чтобы остановить заразу?

Попробуем сделать визуализацию более интересной. Сначала уберём метки узлов, а затем изменим их размер так, чтобы он отражал степень центральности (degree centrality), т. е. число партнёров, связанных с каждым узлом. В контексте инфекций, передаваемых половым путём степень центральности будет обозначать количество людей, которые могли заразить данного конкретного человека или заразиться сами от него.

V(g)$label <- NA
удаляются метки узлов;

V(g)$size <- degree(g) * 2 plot(g)
переменным «размер узла» присваиваются значения соответствующей степени центральности, умноженные на 2.


Полученная схема показывает абсолютное число партнёров, но ничего не говорит об относительных позициях каждого узла в сети. Рассмотрим два типа центральности: близость (closeness) и посредничество (betweenness).

Близость — это усреднённый самый короткий путь от данного узла к любому другому узлу на графе. Большое значение близости свидетельствует, что данный узел легко достижим, если идти от большинства других узлов на графе, тогда как малое значение указывает на удалённость узла от большинства других узлов. Мы можем рассчитать центральность и затем преобразовать значения в цветовую схему для визуализации найденных различий:

clo <- closeness(g)
в вектор clo записываются значения «близости» каждого из узлов;

clo.score <- round( (clo-min(clo))*length(clo)/max(clo))+1

clo.colors <- rev(heat.colors(max(clo.score)))
создаётся вектор с перечнем цветов, в которые будут потом раскрашиваться узлы;

V(g)$color <- clo.colors[clo.score]
создаётся вектор атрибутов узла с именем color и этим атрибутам присваиваются значения цветов в зависимости от рассчитанных выше значений «близости»;

plot(g)


Как видно, на схеме есть как несколько узлов, окрашенных в красные, «горячие» тона, так и несколько в «холодных» тонах.

Далее мы сделаем то же самое, чтобы рассчитать показатель посредничества для каждого узла.

Посредничество — это число кратчайших путей в сети, проходящих через данный узел. Узлы с высоким показателем посредничества могут считаться привратниками — они контролируют самые короткие пути между другими узлами.

btw <- betweenness(g) btw.score <- round(btw) + 1 btw.colors <- rev(heat.colors(max(btw.score))) V(g)$color <- btw.colors[ btw.score ] plot(g)


Этот рисунок с указанием посредничества демонстрирует две ключевых фигуры в сети, по сравнению с анализом показателей близости.

Полезной техникой в анализе социальных сетей является использование алгоритмов нахождения сообществ. Тут мы воспользуемся алгоритмом Гирвана-Ньюмена (Girvan-Newman algorithm, http://en.wikipedia.org/wiki/Girvan%E2%80%93Newman_algorithm и http://www.pnas.org/content/99/12/7821), который нам поможет установить, из каких сообществ состоит граф.

gnc <- edge.betweenness.community(g, directed=FALSE) m <- vector() for (s in 0:nrow(gnc$merges) ) { memb <- community.to.membership(g,gnc$merge,steps=s)$membership m <- c(m,modularity (g, memb, weights=NULL)) } ideal_steps <- which(m==max(m)) - 1 plot(0:(length(m)-1),m, col="blue",xlab="Steps",ylab="Modularity") gn.groups <- community.to.membership(g,gnc$merge, steps=ideal_steps)$membership V(g)$color <- gn.groups V(g)$size <- 15 # reset to default size plot(g)



Сокращённый перевод материала: gary. Grey’s Anatomy Network of Sexual Relations [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.babelgraph.org/wp/?p=1
Читать далее

Бинарная логистическая регрессия: что это такое и с чем её едят?

В социологии, экономике и эпидемиологии существуют такие переменные, которые могут принимать только два значения: да – нет, купил – не купил, заболел – не заболел. В ряде случаев, в таком же виде можно представить и другие характеристики, напр. возраст до 25 – 25 и старше.

Если одна из таких переменных (её ещё называют объясняемой) зависит от других факторов (объясняющих переменных), то можно построить уравнение, коэффициенты которого будут свидетельствовать о вероятности для объясняемой переменной принять одно из двух альтернативных значений.

Такое уравнение называется бинарной логистической регрессией.

p(y) = b₀+b₁*x₁+b₂*x₂+ ... + b_n*x_n (*)

b_i = ln(OR_i)

OR_i = e^b_i (**)

Вычисление либо параметров этого уравнения, либо соответствующих им отношений шансов и составляет сугубо математическую часть работы.

В самом простейшем случае, когда объясняющая переменная одна и принимает только два значения, всё сводится к вычислению отношения шансов по простейшей таблице 2×2:

OR = (A / B) / (C / D),

где A, B, C, D — соответственно количества респондентов в таблице (они не должны равняться нулю):

		Фактор (объясняющая переменная)
		действовал	не действовал
Событие (объясняемая переменная)	произошло	A	C
	не произошло	B	D

Конечно, такие простые ситуации чрезвычайно редки: как правило, объясняемая переменная зависит от нескольких параметров. Например, ответ на вопрос, купит ли человек компьютер, зависит не только от его уровня дохода, но и от возраста (при одинаково высоком доходе люди старше 60 лет существенно реже могут нуждаться в компьютере), профессии (скажем, учёные и офисные работники чаще чем грузчики будут нуждаться в компьютере), места жительства (обитатели крупных городов с развитой инфраструктурой компьютерных магазинов чаще становятся покупателями компьютеров, чем жители малых городов и сёл).

Ситуация усложняется ещё и тем, что объясняющие переменные могут зависеть друг от друга. Например, среди жителей малых городов и сёл реже встречаются учёные и офисные работники, может быть более весома доля старшего поколения (вузы расположены в крупных городах и соответственно туда едет молодёжь учиться) и ниже уровень доходов у большинства населения.

Именно поэтому использование бинарной логистической регрессии (собственно, как и любого другого метода) не сводится только к выполнению вычислений. Важную роль играет построение модели (какие объясняющие переменные включать в уравнение), осмысление результатов анализа, корректировка исходного уравнения и формулирование выводов.

Что касается интерпретации результатов, то она похожа на интерпретацию значений OR: если их диапазон при заданном доверительном интервале не включает в себя единицу, то рассматриваемый фактор значимо влияет на объясняемую переменную.

Практический пример

Рассмотрим общий алгоритм работы с данными. Примером послужат сведения о клиентах проекта «Сеть», выполнявшегося в трёх областях Украины в 2009–2010 гг. при финансовой поддержке Федерального министерства здравоохранения Германии, организации «Коннект Плюс» и Центра «Наш мир».

Проект охватил 2331 мужчин, имеющих сексуальные отношения с мужчинами. Каждому из них социальный работник (перед тем, как выдать контакты дружественных специалистов, презервативы и смазку для анального секса) рассказывал о проекте, его целях и задачах, а также заполнял (с согласия клиента) небольшую анкету: возраст, семейное положение, кто из окружающих знает о гомо- или бисексуальной ориентации клиента, предпочитаемые им способы знакомства и общения с другими МСМ, а также востребованность услуг проекта. Ряд процедур был направлен на исключение дублировавшихся у разных социальных работников клиентов и на проверку достоверности зафиксированной информации.

0. Формулировка гипотезы

Указанная выше информация была необходима для оценки хода выполнения проектных задач. Тем не менее на её основе можно попытаться проверить гипотезу о связи виртуального и реального пространств гомосексуальной субкультуры: существует мнение, что те мужчины, которые избегают гомосексуальной тусовки (плешка, гей-клуб, приватные вечеринки на квартирах), преимущественно ищут контактов через виртуальные средства коммуникации (интернет, телетекст, объявления). Иными словами, среди тех, кто пользуется телетекстом и интернетом, будет меньше доля ходящих, к примеру, на плешку, чем среди не пользующихся этими виртуальными средствами.

Опросник содержал два пункта, с помощью которых соцработники выясняли характер связей клиента с местным ЛГБТ/МСМ/ЖСЖ-сообществом:

— «Контакты с темой» с вариантами «не контактирует», «тематический клуб», «вечеринки у друзей из темы», «плешка» (можно было указать или на отсутствие контактов, или выбрать все подходящие из оставшихся).

— «Как знакомится с другими геями» с вариантами «через Интернет», «в тематическом клубе», «на плешке», «через друзей», «через телетекст», «другое» (можно было указать все подходящие варианты или не указывать ничего).

— «Как был установлен контакт?» с вариантами «через интернет», «в гей-клубе», «на плешке», «через друзей», «в гей-организации», «через телетекст», «другое» (социальный работник должен был отметить только один подходящий вариант).

Очевидно, что за исключением интернета и телетекста все эти пункты описывают те или иные сообщества, которые делают возможными установление социальных связей разного плана, в том числе поиск партнёра, и которые структурируют пространство города (из проведённых качественных исследований известно, что в современных украинских городах (за исключением, пожалуй, Киева) в силу неразвитости инфраструктуры местных ЛГБТ-сообществ плешка, группы друзей и, в меньшей степени, клуб функционируют как единое пространство).

В отличие от этого, интернет и телетекст являются лишь механизмами, опосредующими первый контакт двух незнакомых людей, сводящими к минимуму воможные риски нежелательного раскрытия конфиденциальной для человека информации. Их пользователи могут обладать какими-то общими характеристиками, но эти люди являются скорее совокупностью, чем сообществом.

Именно поэтому, на этапе обработки была создана новая переменная, описывающая принадлежность респондента к четырём сообществам (тематический клуб, круг «друзей по теме» и плешка. Напр., если респондент хотя бы в одном из указанных трёх пунктов получал отметку возле плешки, то в этой новой переменной он обозначался как имеющий отношение к сообществу плешки.

1. Выбор объясняемой переменной (следует как можно более понятно описать, что именно мы считаем событием)

Исходя из гипотезы, событием мы будем считать принадлежность клиента к совокупности пользователей телетекста (т. е. либо клиент упомянул телетекст среди своих обычных способов знакомства с другими МСМ, либо с ним был установлен контакт с помощью телетекста).

2. Выбор объясняющих переменных и построение модели

Гипотеза связывает большую вероятность наступления события («клиент пользуется телетекстом») и отрицание клиентом своей принадлежности к не-виртуальным гомосексуальным сообществам. Следовательно, уравнение регрессии должно связывать пользование телетекстом и принадлежность к сообществам плешки и групп друзей (для простоты изложения мы исключаем посетителей гей-клубов — их немного).

3. Расчёты с R

Мои данные содержатся под именем network2010. Присоединим их:

> attach(network2010)

Расчёт логистической регресии по уравнению (*) производится командой glm():

> summary(glm(teletext~cruising+parties, family=binomial))

teletext — имя объясняемой переменной, cruising, parties — соответствующие имена объясняющих переменных, family=binomial — аргумент, указывающий программе на то, что нас интересует именно бинарная регрессия.

В ответ машина выдаёт:

Call:
glm(formula = teletext ~ cruising + parties, family = binomial)

Deviance Residuals:
Min        1Q           Median     3Q         Max
-1.4623  −0.8461  0.9171  0.9171  1.7049

Coefficients:
	Estimate	Std. Error	z value	Pr(>|z|)
(Intercept)	-1.1872	0.1624	-7.310	***
cruising(«да»)	1.4917	0.1137	13.121	***
parties(«да»)	0.3440	0.1543	2.229	*

---
Signif. codes: 0 ‘***’ 0.001 ‘**’ 0.01 ‘*’ 0.05 ‘.’ 0.1 ‘ ’ 1

(Dispersion parameter for binomial family taken to be 1)

Null deviance: 2163.8 on 1560 degrees of freedom
Residual deviance: 1970.4 on 1557 degrees of freedom
(770 observations deleted due to missingness)
AIC: 1978.4

Number of Fisher Scoring iterations: 4

Цифры рядом с объясняющими переменными — это соответствующие коэффициенты b_i и их стандартное отклонение.

Пересечение с осью ординат (intercept) даёт при экспоненцировании отношение рисков наступления события в том случае, когда отсутствуют какие-либо факторы. 

Значения Pr(>|z|) характеризуют вероятность того, что коэффициенты b_i равны нулю (чем меньше эта вероятность, тем лучше, ведь если коэффициент при объясняющей переменной равен нулю, то эта переменная не вносит никакого вклада в объясняемую). Справа находится колонка, содержащая астериксы (*), указывающие на значимость переменных (линия снизу, названная «Signif. Codes», даёт расшифровку этим значениям: три астерикса (***) означают, что p-value находится между 0 и 0.001, два (**) — между 0.001 и 0.01, один (*) — между 0.01 и 0.05 , точка (.) — между 0.05 и 0.1, а пробел — p-value принимает значения между 0.1 и 1.0).

Коэффициенты b можно, конечно, вручную пересчитать в OR по уравнению (**), но лучше поручить это компьютеру. Для этого установим и подключим необходимую библиотеку. При наличии интернета введём в терминал R:

> install.packages(epicalc)
> library(epicalc)

Теперь мы можем просто написать:

> logistic.display(glm(teletext~cruising+parties, family=binomial), decimal=1)

аргумент decimal=1 указывает R, что результаты следует показать с точностью до одной десятой.

В ответ машина выдаёт:

Logistic regression predicting teletext

	crude OR(95%CI)	adj. OR(95%CI)	P(Wald's test)	P(LR-test)
cruising: («да») vs («нет»)	4.3 (3.5, 5.4)	4.4 (3.6, 5.6)	< 0.001	< 0.001
parties: («да») vs («нет»)	1.4 (1.1, 1.9)	1.4 (1.0, 1.9)	0.03	0.03

Log-likelihood = −985.217
No. of observations = 1561
AIC value = 1978.434

Отношения шансов объясняющих переменных подгоняются (are adjusted) друг к другу. «Сырые» (crude) OR программа рассчитывает так, как если бы каждая объясняющая переменная была единственной. Поскольку в нашем случае «подогнанные» OR не сильно отличаются от «сырых», то это значит, что объясняющие переменные являются независимыми друг от друга.


4. Интерпретация полученных результатов

Обе объясняющих переменные (принадлежность к сообществу плешки и к «группам друзей») являются дихотомичными. Соответственно, отношение шансов для переменной «плешка» (cruising) сравнивает тех, кто её посещает, и тех, кто туда не ходит. То же самое относится и к переменной «группы друзей» (parties).

OR для «плешки» составляет 4.4, при этом интервал значений не включает единицу (от 3.6 до 5.6). Это значит, что принадлежность к сообществу плешки связана с использованием телетекста для знакомств с другими МСМ — те, кто ходит на плешку, более чем в четыре раза чаще тех, кто на плешку не ходит, пользуются телетекстом.

В отличие от плешки, интервал значений OR для «групп друзей» единицу включает (от 1.0 до 1.9), т. е. в отношении телетекста не обнаруживается существенных различий между теми МСМ, которые поддерживают контакты с другими МСМ через «группы друзей», и теми, кто предпочитает другие способы общения.

Гипотетическим пояснением этим результатам может с нашей точки зрения служить то, что плешка представляет собой значительно более публичное пространство, чем группа друзей — на плешку может прийти всякий и она предполагает значительную анонимность случайного секса. В отличие от неё «группа друзей», собирающаяся на квартире, хотя и может включать в себя людей, приведённых с плешки, является всё же пространством личным — туда попадают только те, кто «вписывается» в требования как хозяина квартиры, так и его хороших знакомых.

Соответственно, мужчины, идущие на встречу с незнакомцем после непродолжительной беседы по телефону (в телетексте публикуются смс-объявления с указанием номера мобильного телефона, с которого они были посланы), действуют аналогично тому, как они вели бы себя на плешке: пришёл — увидел — поимел :) Иными словами, секс как следствие объявления в телетексте, точно также как секс при знакомстве в туалете, не предполагает знакомства.

В отношении же выдвинутой гипотезы («те мужчины, которые избегают гомосексуальной тусовки, преимущественно ищут контактов через виртуальные средства коммуникации») можно сказать, что эти результаты её не подтверждают.

Следовательно, телетекст может служить вспомогательным к аутрич-работе на плешках средством в установлении контакта с целевой аудиторией МСМ-ориентированных ВИЧ-профилактических проектов, но он не даёт качественно иной группы клиентов для социальной работы специализированных объединений граждан.

Использованные источники

1. Virasakdi Chongsuvivatwong. Analysis of Epidemiological Data Using R and Epicalc [Электронный ресурс] / Epidemiology Unit Prince of Songkla University, THAILAND. — 316 p. — Режим доступа: http://cran.r-project.org/doc/contrib/Epicalc_Book.pdf
2. Teetor P. R Cookbook. — O’Reilly Media, Inc., 2011. — 416 p.
3. Logos T. Simple logistic regression on qualitative dichotomic variables [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.r-bloggers.com/simple-logistic-regression-on-qualitative-dichotomic-variables/

Автор: Максим КАСЯНЧУК

Читать далее

Шутки лингвистов

Семь городов, пререкаясь, зовутся отчизной Гомера:
Сумы, Херсон, Конотоп, Киев, Харьков, Одесса, Бердичев…

http://q-spoiler.livejournal.com/20803.html
Читать далее