З днем народження, Лієтуво!

Сьогодні весь громадський транспорт у Таллінні їздить з двома прапорцями, двома триколорами — естонським і литовським. Мабуть, для місцевих у тому нічого дивного, адже чому б не привітати доброго сусіда, точніше, сусідку з днем народження? Але для мене спогади про прапорці на трамваях є щемливими, адже коли в 14-му я бачив жовто-блакитні клаптики на маріупольських трамваях, я ледь не вмивався сльозами, це означало, що тут — свої. Я досі не можу уявити там ніяких інших: ні турецьких, ні білоруських, ні молдовських, угорських чи польських. Проводжаючи поглядом два прапорці на тутешніх машинах, я подумав, що тільки незґвалтована країна може собі дозволити розкіш так дружити із сусідкою, від якої не бачила собі зла століттями.
Читать далее

Іронічна етноґрафія

Ото читав, що пишуть про фіно-угорські мови в українському сеґменті… Якщо відкинути всяку муть, то резюме з прочитаного: були собі такі чудь, меря та інші, і були руси. Там, де перших не чіпали, утворились і живуть собі щасливо естонці. Де другі нікого не чіпали, утворились українці і далі їдять сало з часником. А от там, куди прийшли були руси і похрестили нещасну чудь у зрадоперемозі, утворились руські, забули своє коріння і тепер чіпляються як зомбі то до фінів, то до естонців, то в Київ хочуть. Звідусюди дістають по зубах, але ніяк в домовинах не заспокояться. Все б нічого, але нині в Таллінн естонці необачно зазивають українців… нє к добру… бентега вона така — непозбувна
Читать далее

Riigi keel або чому не державною?

Четверта ранку. Сну вже нема. Знічев’я спробував поставити себе на місце іноземця, що з нуля вивчає українську, та глянув на наші (створені і видані в Україні) підручники на отой А2, який я подолав був у естонській.

Слухайте, це ж жах! Про інтерактив я взагалі мовчу — без викладача якомусь, умовно, португальцю годі розібратись. Але навіть те, що встиг побачити… Або просто списки слів напам’ять, або списки слів з дуже мудрими поясненнями українською же. Як ото написав один пан з Ірландії: «Українська мова дуже схожа на ірландську, особливо після кількох пляшок горілки. Найбільше мені сподобалося слово ‚Будьмо!‘».

Якщо шукати англійською мовою, то ситуація дещо краща: по-1, відразу випадають іноземні (напр. канадійські) підручники, по-2, знайшов сайти, де можна не тільки систематично займатись лексикою і граматикою (пояснення написано в зрозумілий для неукраїнця спосіб), але й послухати це.

Про іспити: так, зрада і тут, адже тільки восени 2017 року уряд почав думати (але ще не зробив) про стандартизований іспит з української як іноземної…
Читать далее

МиМ

Споры, которые развернулись в Украине о Булгакове как инструменте российской агрессии, вызвали у меня вопрос, а действительно ли Булгаков так велик, как я привык думать? Велик не в контексте русской литературы, которая изначально вторична, а в контексте литературы мировой. Начал с первого вопроса: знают ли на Западе «Мастера и Маргариту»? Есть ли переводы? — Есть, знают, хотя и не слишком много, всё же это сатира локально-советского масштаба, не сравнить с тем же Лемом. Соответственно переводы преимущественно есть на языки стран бывшего соцлагеря. Но вот с первопубликациями нашлась забавная деталь: одни утверждают, что в нецензурированном виде роман впервые вышел в Киеве, вторые — во Франции. А первый перевод с русского был сделан на… бьют литавры… эстонский (1968!). То-то я смотрю: тут, в Таллинне, офис Мэрилин Кэрро, местной ведьмы, процветает
Читать далее

Элементы культуры

«Потерял я Эвридику…», — ввернул я в заурядную пикировку с коллегами. В ответ на меня посмотрело само непонимание: «Эвридику? Кто это?».

Для меня герои античных мифов были в детстве и, пожалуй, остались сейчас такими же родными как Баба Яга: я сочувствовал Прометею, злился на Зевса, волновался за Геракла, впадал в отчаяние с Орфеем… Папа покупал диафильмы, пересказывал Аполлодора, читал мне на ночь книжку Куна… Конечно, сейчас я могу легко вызвать из памяти Гомера или Гесиода, но ассоциации с сюжетами золотого детства человечества заложены были тогда.

Книг дома всегда было много. Я очень удивлялся, когда в гостях у одноклассников не видел на полках ничего подобного. Удивляюсь и сейчас, когда на меня смотрит само непонимание.

Вино располагает к добродушию, поэтому трагедию Орфея, потерявшего, обретшего и вновь — теперь навечно — потерявшего Эвридику, я рассказал сам. Наверное, я был похож в этот момент на папу. Revertuntur omnia in circula sua
Читать далее

Коломийки

Шкільна освіта в місті за радянською традицією рисувала Україну як нудне село, де нічого нема крім тяжкої долі поневоленого люду. Суцільну трагічність підручника з літератури трохи оживляв Котляревській та Нечуй-Левицький. Але дітям того вочевидь бракувало і вони переспівували навіть Шевченка: «якби ви знали, паничі, що люди роблять уночі…». Про низькі жанри можна було дізнатись хіба що в усній формі, або дуже того хотіти і шукати: шкільна освіта табуює сексуальність, попри те, що вона напряму зв’язана зі сміхом і грою

Котилася торба з горба,
А в тій торбі раки,
Та я тебе, моя мила,
Пригорну до сраки

Не орано, не сіяно,
Не буде родити.
Не дай хлопцям принадоньки —
Не будуть ходити
Читать далее

Гнев, богиня, воспой…

Лечу, значит, эстонским самолётом, надписи вокруг на эстонском, пилот тоже как полагается. Раздают кофе. Я без задней мысли: palun kohvi koorega, стюардесса растянуто вопросительно: koorega? — jah! Глаза у девушки всё расширяются и… ничего не происходит. Снова: koorega? — Я начинаю краснеть: мало ли, может я совсем одичал за отпуск и что-то не то или не так говорю. Меняю слово: jah, kohvi piimaga. — Sorry, sir, I don’t understand, can you repeat in English? (как потом оказалось, это была не эстонка, а итальянка)… Сижу, обтекаю, оскорблённый в лучших намерениях.

Гневаюсь, взываю к языковой инспекции:

Деве свободы не дам я; она обветшает в неволе,
Чествуя Зевсова сына, далеко разящего Феба

В сей момент, совершенно случайно, самолёт попадает в турбулентность и всех трясёт непадецки

Многие души могучие славных героев низринул,
В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным…
…свершалась Зевесова воля…

Максимушка, родной, успокойся — уговариваю себя — самолёт не виноват, до языковой инспекции ещё долететь надо…
Читать далее

Эрзя и мокша

Пришла мне в голову на ночь фантазия почитать о малых финно-угорских языках — мокша и эрзя. Почему именно о них? — А просто так. Вернее, я вспомнил, что Москва и прочая Мещера — это слова оттуда.

Читал я как Википедию (куда ж без неё), так и выпущеные в Эстонии учебники, смотрел фото и видеоролики.

Во-1, народная одежда — ну очень сильно напомнила мне эстонскую и, как ни странно, таллинский аэропорт. Во-2, сам язык (больше я читал об эрзянском). Конечно, я не пойму связный текст на нём — и эстонский я едва знаю, и далеко в истории разошлись судьбы балтийской и волжской ветвей финно-угорских племён. Но разительное сходство с эстонским в базовой лексике (степени родства, названия частей тела, пища, простые числительные, даже комары) и общей грамматике (окончания падежей, их функции, местоимения, глаголы и т. п.) просто таки бросаются в глаза. Это при том, что живут эти два исчезающих (спасибо русским) народа ну очень далеко от Эстонии. Засим смолкаю. Ваш КЭП
Читать далее

Немного семейной уголовщины или о логарифмах и первоначальном накоплении

Папа выпил стопку «Vana Tallinn», который он упорно называет коньяком, и ударился в воспоминания. Брат отца его матери (т. е. мой двоюродный прадед) по фамилии Чичкин был в Одессе архитектором и будто бы построил вокзал (это легенда, — архитектор был, но к вокзалу отношения не имел). Потом семья по какой-то надобности переезжает в Николаев и там встречает немецкую оккупацию — мой дед рассказывал, что он даже получил мобилизационную повестку в Красную армию, но мост (военкомат был на другой стороне реки) уже был взорван, а на следующий день пришли немцы.

Семья опять переезжает в Одессу, бабушка рассказывала, что при немцах было безопасно — солдаты к ней не приставали и иногда даже жалели её с тремя киндерами, давали еду из полевой кухни. А вот когда пришли наши... (это сопровождалось тяжким вздохом и взмахом руки) — хоть ложись в гроб: еды не стало за два дня, да и никому на домогательства не пожалуешься. После войны часть семьи осталась в Одессе (выжившая из ума восьмидесятилетняя тётка до сих пор жива), а дед с бабой поселились в Хмельницкой области. Папа, будучи отлупленным дедом за отказ ехать в пионерлагерь, сбежал подростком в Одессу к сестре (та самая ныне 80-летняя тётка), какое-то время, пока не нашёл её, мыкался по вокзалу, потом в спецприёмнике для беспризорных... Потом поступил на учёбу.

Тут и начинается криминальный эпизод. Мальчик умный, бедный как мышь, зато знает математику и физику. Можно ли из этого сделать деньги? Можно: за 100 рублей (а это была месячная зарплата молодого инженера) он сдавал вступительные экзамены за менее умных мальчиков, при этом заказчики отдельно оплачивали подделку документов: на бумагу, с которой абитуриент идёт на экзамен, наклеивалась фотография фактически сдающего... Была и более сложная схема: умный мальчик не только сдавал вступительные, но и учился первый семестр, после чего изъявлял желание перевестись в Тбилиси, брал справку (она уже была без фотографии) и с этой справкой заказчик устраивался в другой вуз...

Периодически милиция особо заслуженных отлавливала. На этот случай, — говорит, — под корпус, где идут экзамены, мы подгоняли мотоцикл: убегать в лучших гангстерских традициях. Иногда подельники попадались не на экзаменах, а в рамках других дел. Так, его товарищ приторговывал на Привозе зарубежной обувью, причём сам папа стоял на шухере на ближайшем кладбище с товаром: товарищ приходил, брал только одну пару обуви, продавал на рынке, приходил за второй и т. д. — сразу все держать было нельзя: загремишь на год за спекуляцию. Собственно этот товарищ и сел, а папа по счастливой случайности тогда уже встретил мою маму и отошёл от дел.

Так тестостерон подвинул логарифмы, но уберёг от тюрьмы. Тут и сказке конец
Читать далее

Феномен местечковости

Мы круты как куча варёных яиц! — милочки, вы круты только потому, что не видали ничего другого; поживите хотя бы по месяцу в других городах и странах и вы поймёте, что работы у вас непочатый край и непаханая целина! — Да мы, да я… [бьёт себя пяткой в грудь] Вы меня разозлили! [слёзы в глазах и сломанный карандаш]
Читать далее

Органні концерти

Вже за тиждень вперше (!) в Маріуполі звучатимуть концерти для органу з оркестром Г. Ф. Генделя (Оля Чундак). Я досі нервую, хоч значно менше, ніж коли я організовував перший клавесинний концерт (Андрей Прахт), перший органний концерт (Nadiya Velychko).

Маріуполь, попри свою величину і значення, досі не є культурним центром академічної музики — тут нема ні філармонії, ні консерваторії, ні регулярних гастролей. Кожна така подія є чимсь з розряду «тобі треба, ти робиш», саме тому за свою активність я не беру грошей і надзвичайно вдячний тим людям, які допомагають: Александр Остапенко, Мила Пикало, Ди Ана… Я дуже б хотів, щоби в наступному році тут прозвучало бахівські «Мистецтво фуґи» та Пасіони.

І хай буде соромно міській владі — в меншому ніж Маріуполь Таллінні культура буяє кожен день…

Читать далее

Пройшовся Маріуполем

Півроку мене не було. Що сказати: вже не зрада, але до перемоги ще далеко. З’явились нові трамваї, побудовано декілька нових зупинок, біля драмтеатру навіть є електронне табло з часом прибуття транспорту, на нашій вулиці нові електричні мережі та освітлення вночі. Але: всюди срач, навіть на нових зупинках, страшні не ремонтовані стіни будинків, жахливі траси… І люди — це як завжди проблема, бо виходиш з Борисполя і кортить взяти сокиру…

Читать далее

Nihil novum

Батьківщина зустріла як завжди: водій, що не може пояснити, де чекатиме, совєцькі фільми до 22-ї, американські жахи (компанія підлітків методично і в різний вишукано-екзотичний спосіб ріже одне одного) після 23-ї, блатне радіо о 4-й ранку — автобус; те, що мало б називатись дорогою; бичйо, яке одне одного кличе «братело»… І це ще до Маріуполя не доїхали! «Весь покрытый зеленью, абсолютно весь, остров невезения в океане есть» — це про Україну, на жаль

Читать далее

Школа молодых лидеров Таджикистана

Что забыл там 42-летний иностранец? Я попал туда почти случайно и всего на несколько часов. Казалось бы, ничего не может меня, видавшего за двадцать лет всякие тренинги, удивить — но это случилось: в стране, о которой мало кто в Европе знает, которая по бедности обогнала все страны пост-советского пространства, в которой ужасающая коррупция и иногда отключают интернет (в целях национальной безопасности, конечно), группе совсем молодых девушек и парней (18–20 лет) с горящими глазами рассказывают о квантовых компьютерах, о принципах таргетированной рекламы, о веб-аналитике и профессиях будущего… и они, затаив дыхание, слушают, обсуждают вопросы цензуры и вмешательства государства в приватную сферу. Они не стесняются задавать как вопросы умные, так и совсем простые, такие как «когда появился компьютер?» — при этом никто не смеётся и не посылает в Гугл. Звучит имя Чарльза Бэббиджа и конечно-же несравненной Ады Лавлейс, великой дочери великого отца, первой программистки… У Таджикистана, несомненно, есть не только легендарное прошлое, но и надежда на сильное будущее. Возможно, когда-нибудь москвичи будут почитать за удачу подметать душанбинские улицы, ибо сказано: «Первые станут последними, а последние станут первыми» (Мф, 19).

Читать далее

Куляб

Язык плешки универсален. Даже если ты не понимаешь таджикского, движением бровей, отрепетированным отчаянием в голосе девочка/барышня/многоопытная женщина тебе расскажет, какой тигр был у него позавчера и каким козлом он оказался сегодня, как его сердце жаждет танца и замуж в Европу…

Читать далее

Дорога на небо

Горы Таджикистана бесконечно разнообразны, их цвет быстро меняется от белого снега до красной глины и сочной зелени, а иногда они становятся синими или даже чёрными. Но горы выполняют и ещё одну роль, непривычную мне, жителю равнин.

Рядом с Душанбе по дороге в Куляб, слева от трассы тянутся холмы из жёлтой глины. Все они от подножия до верхушки усеяны могилами. На равнине справа — только виноградники. Эта картина не раз встречалась нам по дороге. Почему? — думал я, — ведь чтобы попасть туда, ближе к небу, нужно идти по узкой тропинке вверх. Возможно потому, — сверкнула догадка, — что равнин тут мало, и мёртвым остаются только горы.

Читать далее

Колонія

Розмовляв з таджицьким колегою, той каже: у 90% є російський паспорт, офіційна мова — російська, тут стоїть російська дивізія та авіація, якби зараз провели референдум про приєднання до Росії, всі б проголосували за, бо пенсія вища. Але: «мій дядько служить в російській дивізії тут, їм прийшла рознарядка — по сотні з кожної дивізії в Україну, оформляють як приватну армію. Не хоче. Назбирав грошей, відкупився, бо не хоче, казав, воювати за неправедне»

Читать далее

Душанбе: два роки по тому

Мені цікаво було порівняти свої спогади з 2015 з новими враженнями. Їдучи сюди я готувався до гіршого, адже тоді інтернету майже не було через заколоти на кордоні, люди боялись щось зайве сказати в кав’ярні, квартира, де я мешкав, була геть зруйнована ще тою, 92–97 роки, війною… Моє здивування почалось на паспортному контролі — не треба вже заповнювати декларацію на в’їзд. Наступного дня ми гуляли містом і воно разюче відрізнялось, стало чистішим, охайнішим, наче з’явилося більше простору. Щезли точки, де можна — але лячно — поміняти валюту. Тепер треба йти в банки, але з тим жодної проблеми. Головне: люди — вони такі ж гостинні і фантастично привітні. Менше стало написів російською, але в місті ще можна нею порозумітись. ООН зібрало всі свої структури в одному місці і посилило охорону. Як воно там в реґіонах, побачу на початку грудня. Сьогодні, до речі, день таджицького прапора

Читать далее

Камень, ножницы, бумага

В три ночи, под шум дождя, в голову приходят всякие романтичные вещи. К примеру, что было бы, если бы ФБ профиль в какой-то момент исчез? — Если кратко: маленькая личная трагедия. Все милые воспоминания и фотографии, все диалоги — раз и нет. Это редко пересматривается, но оно личностно ценно. В доме прабабушки все очень немногочисленные фото висели в рамочке на стене. У бабушки и мамы были большие альбомы (они до сих пор у меня хранятся на расстоянии ручной доступности), которые показывали гостям и пересматривали сами, которые брали с собой в первую очередь при переезде. У меня же мои последние годы — все в ФБ. Дигитальная память кажется такой хрупкой по сравнению с непрочной, вечно рвущейся бумагой…

Читать далее

Гостя з майбутнього

Я інколи згадую це фільм, спробував навіть колись знову подивитись його і не зміг. Не зміг абстрагуватись від деталей, які нині здаються дурнувато-смішними — приміром процес впізнавання ЕОМ майбутнього одягу радянського школяра. Для мене тодішнього, теж піонера, який з усіх ЕОМ бачив тільки великі калькулятори у мами в бюро, загадкові машинки із зеленим табло і геть без пам’яті, уявна реальність дитячої фантастики зливалась зі звичними декораціями школи та позашкільних технічних кружків і, отже, власне герої — Аліса і Коля, Крис і Весельчак У — ставали живими. Слід було тільки знайти той занедбаний дім і відкрити двері в КосмоЗоо, де на тебе чекатимуть благородний Вертер, козел Наполеон, повітряні автомобілі та мієлофон. З початком війни, в 14 році, часто на очі траплявся парафраз останньої сцени з фільму, коли Аліса провіщає московським школярам вісімдесятих не благополуччя близького комунізму, але проституцію, наркотики та безіменні донбаські могили перерізаних московських окупантів. Колі, до речі, пощастило — 1996 року загинув. Крис помер 2007-го, а Весельчак У — 2009-го. Тільки Аліса ще жива і побачила прекрасное далёко.
Читать далее