МиМ

Споры, которые развернулись в Украине о Булгакове как инструменте российской агрессии, вызвали у меня вопрос, а действительно ли Булгаков так велик, как я привык думать? Велик не в контексте русской литературы, которая изначально вторична, а в контексте литературы мировой. Начал с первого вопроса: знают ли на Западе «Мастера и Маргариту»? Есть ли переводы? — Есть, знают, хотя и не слишком много, всё же это сатира локально-советского масштаба, не сравнить с тем же Лемом. Соответственно переводы преимущественно есть на языки стран бывшего соцлагеря. Но вот с первопубликациями нашлась забавная деталь: одни утверждают, что в нецензурированном виде роман впервые вышел в Киеве, вторые — во Франции. А первый перевод с русского был сделан на… бьют литавры… эстонский (1968!). То-то я смотрю: тут, в Таллинне, офис Мэрилин Кэрро, местной ведьмы, процветает
Читать далее

Элементы культуры

«Потерял я Эвридику…», — ввернул я в заурядную пикировку с коллегами. В ответ на меня посмотрело само непонимание: «Эвридику? Кто это?».

Для меня герои античных мифов были в детстве и, пожалуй, остались сейчас такими же родными как Баба Яга: я сочувствовал Прометею, злился на Зевса, волновался за Геракла, впадал в отчаяние с Орфеем… Папа покупал диафильмы, пересказывал Аполлодора, читал мне на ночь книжку Куна… Конечно, сейчас я могу легко вызвать из памяти Гомера или Гесиода, но ассоциации с сюжетами золотого детства человечества заложены были тогда.

Книг дома всегда было много. Я очень удивлялся, когда в гостях у одноклассников не видел на полках ничего подобного. Удивляюсь и сейчас, когда на меня смотрит само непонимание.

Вино располагает к добродушию, поэтому трагедию Орфея, потерявшего, обретшего и вновь — теперь навечно — потерявшего Эвридику, я рассказал сам. Наверное, я был похож в этот момент на папу. Revertuntur omnia in circula sua
Читать далее

Коломийки

Шкільна освіта в місті за радянською традицією рисувала Україну як нудне село, де нічого нема крім тяжкої долі поневоленого люду. Суцільну трагічність підручника з літератури трохи оживляв Котляревській та Нечуй-Левицький. Але дітям того вочевидь бракувало і вони переспівували навіть Шевченка: «якби ви знали, паничі, що люди роблять уночі…». Про низькі жанри можна було дізнатись хіба що в усній формі, або дуже того хотіти і шукати: шкільна освіта табуює сексуальність, попри те, що вона напряму зв’язана зі сміхом і грою

Котилася торба з горба,
А в тій торбі раки,
Та я тебе, моя мила,
Пригорну до сраки

Не орано, не сіяно,
Не буде родити.
Не дай хлопцям принадоньки —
Не будуть ходити
Читать далее

Гнев, богиня, воспой…

Лечу, значит, эстонским самолётом, надписи вокруг на эстонском, пилот тоже как полагается. Раздают кофе. Я без задней мысли: palun kohvi koorega, стюардесса растянуто вопросительно: koorega? — jah! Глаза у девушки всё расширяются и… ничего не происходит. Снова: koorega? — Я начинаю краснеть: мало ли, может я совсем одичал за отпуск и что-то не то или не так говорю. Меняю слово: jah, kohvi piimaga. — Sorry, sir, I don’t understand, can you repeat in English? (как потом оказалось, это была не эстонка, а итальянка)… Сижу, обтекаю, оскорблённый в лучших намерениях.

Гневаюсь, взываю к языковой инспекции:

Деве свободы не дам я; она обветшает в неволе,
Чествуя Зевсова сына, далеко разящего Феба

В сей момент, совершенно случайно, самолёт попадает в турбулентность и всех трясёт непадецки

Многие души могучие славных героев низринул,
В мрачный Аид и самих распростер их в корысть плотоядным…
…свершалась Зевесова воля…

Максимушка, родной, успокойся — уговариваю себя — самолёт не виноват, до языковой инспекции ещё долететь надо…
Читать далее

Эрзя и мокша

Пришла мне в голову на ночь фантазия почитать о малых финно-угорских языках — мокша и эрзя. Почему именно о них? — А просто так. Вернее, я вспомнил, что Москва и прочая Мещера — это слова оттуда.

Читал я как Википедию (куда ж без неё), так и выпущеные в Эстонии учебники, смотрел фото и видеоролики.

Во-1, народная одежда — ну очень сильно напомнила мне эстонскую и, как ни странно, таллинский аэропорт. Во-2, сам язык (больше я читал об эрзянском). Конечно, я не пойму связный текст на нём — и эстонский я едва знаю, и далеко в истории разошлись судьбы балтийской и волжской ветвей финно-угорских племён. Но разительное сходство с эстонским в базовой лексике (степени родства, названия частей тела, пища, простые числительные, даже комары) и общей грамматике (окончания падежей, их функции, местоимения, глаголы и т. п.) просто таки бросаются в глаза. Это при том, что живут эти два исчезающих (спасибо русским) народа ну очень далеко от Эстонии. Засим смолкаю. Ваш КЭП
Читать далее

Немного семейной уголовщины или о логарифмах и первоначальном накоплении

Папа выпил стопку «Vana Tallinn», который он упорно называет коньяком, и ударился в воспоминания. Брат отца его матери (т. е. мой двоюродный прадед) по фамилии Чичкин был в Одессе архитектором и будто бы построил вокзал (это легенда, — архитектор был, но к вокзалу отношения не имел). Потом семья по какой-то надобности переезжает в Николаев и там встречает немецкую оккупацию — мой дед рассказывал, что он даже получил мобилизационную повестку в Красную армию, но мост (военкомат был на другой стороне реки) уже был взорван, а на следующий день пришли немцы.

Семья опять переезжает в Одессу, бабушка рассказывала, что при немцах было безопасно — солдаты к ней не приставали и иногда даже жалели её с тремя киндерами, давали еду из полевой кухни. А вот когда пришли наши... (это сопровождалось тяжким вздохом и взмахом руки) — хоть ложись в гроб: еды не стало за два дня, да и никому на домогательства не пожалуешься. После войны часть семьи осталась в Одессе (выжившая из ума восьмидесятилетняя тётка до сих пор жива), а дед с бабой поселились в Хмельницкой области. Папа, будучи отлупленным дедом за отказ ехать в пионерлагерь, сбежал подростком в Одессу к сестре (та самая ныне 80-летняя тётка), какое-то время, пока не нашёл её, мыкался по вокзалу, потом в спецприёмнике для беспризорных... Потом поступил на учёбу.

Тут и начинается криминальный эпизод. Мальчик умный, бедный как мышь, зато знает математику и физику. Можно ли из этого сделать деньги? Можно: за 100 рублей (а это была месячная зарплата молодого инженера) он сдавал вступительные экзамены за менее умных мальчиков, при этом заказчики отдельно оплачивали подделку документов: на бумагу, с которой абитуриент идёт на экзамен, наклеивалась фотография фактически сдающего... Была и более сложная схема: умный мальчик не только сдавал вступительные, но и учился первый семестр, после чего изъявлял желание перевестись в Тбилиси, брал справку (она уже была без фотографии) и с этой справкой заказчик устраивался в другой вуз...

Периодически милиция особо заслуженных отлавливала. На этот случай, — говорит, — под корпус, где идут экзамены, мы подгоняли мотоцикл: убегать в лучших гангстерских традициях. Иногда подельники попадались не на экзаменах, а в рамках других дел. Так, его товарищ приторговывал на Привозе зарубежной обувью, причём сам папа стоял на шухере на ближайшем кладбище с товаром: товарищ приходил, брал только одну пару обуви, продавал на рынке, приходил за второй и т. д. — сразу все держать было нельзя: загремишь на год за спекуляцию. Собственно этот товарищ и сел, а папа по счастливой случайности тогда уже встретил мою маму и отошёл от дел.

Так тестостерон подвинул логарифмы, но уберёг от тюрьмы. Тут и сказке конец
Читать далее

Феномен местечковости

Мы круты как куча варёных яиц! — милочки, вы круты только потому, что не видали ничего другого; поживите хотя бы по месяцу в других городах и странах и вы поймёте, что работы у вас непочатый край и непаханая целина! — Да мы, да я… [бьёт себя пяткой в грудь] Вы меня разозлили! [слёзы в глазах и сломанный карандаш]
Читать далее

Органні концерти

Вже за тиждень вперше (!) в Маріуполі звучатимуть концерти для органу з оркестром Г. Ф. Генделя (Оля Чундак). Я досі нервую, хоч значно менше, ніж коли я організовував перший клавесинний концерт (Андрей Прахт), перший органний концерт (Nadiya Velychko).

Маріуполь, попри свою величину і значення, досі не є культурним центром академічної музики — тут нема ні філармонії, ні консерваторії, ні регулярних гастролей. Кожна така подія є чимсь з розряду «тобі треба, ти робиш», саме тому за свою активність я не беру грошей і надзвичайно вдячний тим людям, які допомагають: Александр Остапенко, Мила Пикало, Ди Ана… Я дуже б хотів, щоби в наступному році тут прозвучало бахівські «Мистецтво фуґи» та Пасіони.

І хай буде соромно міській владі — в меншому ніж Маріуполь Таллінні культура буяє кожен день…

Читать далее

Пройшовся Маріуполем

Півроку мене не було. Що сказати: вже не зрада, але до перемоги ще далеко. З’явились нові трамваї, побудовано декілька нових зупинок, біля драмтеатру навіть є електронне табло з часом прибуття транспорту, на нашій вулиці нові електричні мережі та освітлення вночі. Але: всюди срач, навіть на нових зупинках, страшні не ремонтовані стіни будинків, жахливі траси… І люди — це як завжди проблема, бо виходиш з Борисполя і кортить взяти сокиру…

Читать далее

Nihil novum

Батьківщина зустріла як завжди: водій, що не може пояснити, де чекатиме, совєцькі фільми до 22-ї, американські жахи (компанія підлітків методично і в різний вишукано-екзотичний спосіб ріже одне одного) після 23-ї, блатне радіо о 4-й ранку — автобус; те, що мало б називатись дорогою; бичйо, яке одне одного кличе «братело»… І це ще до Маріуполя не доїхали! «Весь покрытый зеленью, абсолютно весь, остров невезения в океане есть» — це про Україну, на жаль

Читать далее

Школа молодых лидеров Таджикистана

Что забыл там 42-летний иностранец? Я попал туда почти случайно и всего на несколько часов. Казалось бы, ничего не может меня, видавшего за двадцать лет всякие тренинги, удивить — но это случилось: в стране, о которой мало кто в Европе знает, которая по бедности обогнала все страны пост-советского пространства, в которой ужасающая коррупция и иногда отключают интернет (в целях национальной безопасности, конечно), группе совсем молодых девушек и парней (18–20 лет) с горящими глазами рассказывают о квантовых компьютерах, о принципах таргетированной рекламы, о веб-аналитике и профессиях будущего… и они, затаив дыхание, слушают, обсуждают вопросы цензуры и вмешательства государства в приватную сферу. Они не стесняются задавать как вопросы умные, так и совсем простые, такие как «когда появился компьютер?» — при этом никто не смеётся и не посылает в Гугл. Звучит имя Чарльза Бэббиджа и конечно-же несравненной Ады Лавлейс, великой дочери великого отца, первой программистки… У Таджикистана, несомненно, есть не только легендарное прошлое, но и надежда на сильное будущее. Возможно, когда-нибудь москвичи будут почитать за удачу подметать душанбинские улицы, ибо сказано: «Первые станут последними, а последние станут первыми» (Мф, 19).

Читать далее

Куляб

Язык плешки универсален. Даже если ты не понимаешь таджикского, движением бровей, отрепетированным отчаянием в голосе девочка/барышня/многоопытная женщина тебе расскажет, какой тигр был у него позавчера и каким козлом он оказался сегодня, как его сердце жаждет танца и замуж в Европу…

Читать далее

Дорога на небо

Горы Таджикистана бесконечно разнообразны, их цвет быстро меняется от белого снега до красной глины и сочной зелени, а иногда они становятся синими или даже чёрными. Но горы выполняют и ещё одну роль, непривычную мне, жителю равнин.

Рядом с Душанбе по дороге в Куляб, слева от трассы тянутся холмы из жёлтой глины. Все они от подножия до верхушки усеяны могилами. На равнине справа — только виноградники. Эта картина не раз встречалась нам по дороге. Почему? — думал я, — ведь чтобы попасть туда, ближе к небу, нужно идти по узкой тропинке вверх. Возможно потому, — сверкнула догадка, — что равнин тут мало, и мёртвым остаются только горы.

Читать далее

Колонія

Розмовляв з таджицьким колегою, той каже: у 90% є російський паспорт, офіційна мова — російська, тут стоїть російська дивізія та авіація, якби зараз провели референдум про приєднання до Росії, всі б проголосували за, бо пенсія вища. Але: «мій дядько служить в російській дивізії тут, їм прийшла рознарядка — по сотні з кожної дивізії в Україну, оформляють як приватну армію. Не хоче. Назбирав грошей, відкупився, бо не хоче, казав, воювати за неправедне»

Читать далее

Душанбе: два роки по тому

Мені цікаво було порівняти свої спогади з 2015 з новими враженнями. Їдучи сюди я готувався до гіршого, адже тоді інтернету майже не було через заколоти на кордоні, люди боялись щось зайве сказати в кав’ярні, квартира, де я мешкав, була геть зруйнована ще тою, 92–97 роки, війною… Моє здивування почалось на паспортному контролі — не треба вже заповнювати декларацію на в’їзд. Наступного дня ми гуляли містом і воно разюче відрізнялось, стало чистішим, охайнішим, наче з’явилося більше простору. Щезли точки, де можна — але лячно — поміняти валюту. Тепер треба йти в банки, але з тим жодної проблеми. Головне: люди — вони такі ж гостинні і фантастично привітні. Менше стало написів російською, але в місті ще можна нею порозумітись. ООН зібрало всі свої структури в одному місці і посилило охорону. Як воно там в реґіонах, побачу на початку грудня. Сьогодні, до речі, день таджицького прапора

Читать далее

Камень, ножницы, бумага

В три ночи, под шум дождя, в голову приходят всякие романтичные вещи. К примеру, что было бы, если бы ФБ профиль в какой-то момент исчез? — Если кратко: маленькая личная трагедия. Все милые воспоминания и фотографии, все диалоги — раз и нет. Это редко пересматривается, но оно личностно ценно. В доме прабабушки все очень немногочисленные фото висели в рамочке на стене. У бабушки и мамы были большие альбомы (они до сих пор у меня хранятся на расстоянии ручной доступности), которые показывали гостям и пересматривали сами, которые брали с собой в первую очередь при переезде. У меня же мои последние годы — все в ФБ. Дигитальная память кажется такой хрупкой по сравнению с непрочной, вечно рвущейся бумагой…

Читать далее

Гостя з майбутнього

Я інколи згадую це фільм, спробував навіть колись знову подивитись його і не зміг. Не зміг абстрагуватись від деталей, які нині здаються дурнувато-смішними — приміром процес впізнавання ЕОМ майбутнього одягу радянського школяра. Для мене тодішнього, теж піонера, який з усіх ЕОМ бачив тільки великі калькулятори у мами в бюро, загадкові машинки із зеленим табло і геть без пам’яті, уявна реальність дитячої фантастики зливалась зі звичними декораціями школи та позашкільних технічних кружків і, отже, власне герої — Аліса і Коля, Крис і Весельчак У — ставали живими. Слід було тільки знайти той занедбаний дім і відкрити двері в КосмоЗоо, де на тебе чекатимуть благородний Вертер, козел Наполеон, повітряні автомобілі та мієлофон. З початком війни, в 14 році, часто на очі траплявся парафраз останньої сцени з фільму, коли Аліса провіщає московським школярам вісімдесятих не благополуччя близького комунізму, але проституцію, наркотики та безіменні донбаські могили перерізаних московських окупантів. Колі, до речі, пощастило — 1996 року загинув. Крис помер 2007-го, а Весельчак У — 2009-го. Тільки Аліса ще жива і побачила прекрасное далёко.
Читать далее

Битвы на улицах Таллинна

Общаться вне своего гетто полезно хотя бы потому, что узнаёшь то, что редко фиксируется на письме. Вот пример из моей любимой темы «русофобия»: середина 90-х — начало 2000-х, развал и разруха, подростки сбиваются в стаи… Пока ничего уникального, я сам помню, как прайды ходили с цепями и нунчаками стенка на стенку. Но в дело вступает национальный фактор: эстонки с ужасом рассказывают, как их милых детишек отлавливали банды русских зверёнышей, а русские, в свою очередь, с неменьшим ужасом вспоминают, как можно было на улице попасться зверёнышам эстонским. Полиция, конечно, раздавала на орехи тем и другим, — сейчас о тех временах предпочитают не вспоминать лишний раз (тем не менее, такие факты нашлись в старой прессе). Однако то тут, то там проступают следы прошлых битв. Так, в звуковой сценке из учебника эстонского билет на автобус в Нарву покупает сильно пьяный — поначалу я даже не осознал подтекста и только потом оказалось, что это такой себе прозрачный намёк на то, что в Нарве говорят по-русски…
Читать далее

Койне

Иллюзия общего языка — страшная вещь. А началось всё, как обычно, с моей глупости. В нашем офисе работают люди из пяти стран, язык повседневного общения — русский, поэтому в какой-то момент забываются разные подложки: все-то свои.

Вот тут и начинается: человек часто мыслит ассоциациями, взятыми ещё из школы. Но школьные программы у пяти стран, несмотря на как-бы общий язык, очень разные, в том числе из-за литературы на своём языке — как высокой, так и низкой. И если я мимоходом цитирую сценку из «Бабки Параски и бабки Палажки», то вовсе не очевидно, что это будет верно понято теми, кто в школе этого не читал. Примерам несть числа.

Так вот, о глупости. Зная всё это, но постоянно забывая из-за иллюзии общего языка, я даю сыну другой страны ссылку на Леся Подервьянского… и наблюдаю, сгорая со стыда, разрушительный эффект боевого суржика в режиме реального времени. Со стороны, для человека извне контекста Украины, Подервьянский, конечно, ужас-ужас-ужас. Примерно как Ургант с шуточкой «я порубил в салат зелень как красный комиссар украинских крестьян». В этом месте я прошу меня простить. Однако произошедшее позволило мне оценить, насколько велика интеграционная пропасть: живу в Эстонии уже год, но по-прежнему мне не видна ни её высокая культура, ни низкая. Не видна не в том смысле, что не ходил в музей, не читал википедии и в глаза не бросаются названия улиц в честь выдающихся людей. Не видна в том, что полностью скрыты ассоциации, даже если они преподнесены и произнесены на твоём языке.
Читать далее

Екскурсія у Віймсі

Якби не Геннадий Рош, то я би приїхав, відсидів концерт і поїхав собі. А так: давай выйдем, погуляем. ОК: пішли на пляж, попри дощ і +13 сезон закрили, збагатили місцевий музей рибацького побуту, нашорошили публіку, бо столічні звьозди ж… До речі, про музей: ми-то думали, що фіни сюди просто так в алкотури їздять, однак ця традиція сягає сивої давнини: з XVI століття прибрежні території жили з контрабанди спиртом. Тож фіни просто дбають про збереження славної минувщини.

І, нарешті, сам концерт. Відкриття інструменту, збудованого коштом громади приблизно місяць тому. Консультант і майстри показували всі його можливості, тому репертуар включав і бароко, і романтизм, і навіть імпресіонізм. Інструмент невеликий, повністю механічна трактура, два мануали, копуляції, швеллер. На мій погляд, замало язичкових і мікстур. Разом з тим, інструмент гарний. Шкода буде, якщо він використовуватиметься тільки для служб, але рішати, звісно, громаді.

Дякую Mari-Ann Kelam за запрошення. Це був чудовий музичний вечір!

Читать далее